Разрушь преисподнюю!
Шрифт:
– Старался, как мог. Ты же знаешь, какой из меня актер.
Даша обняла его за шею.
– Бездарь. Хоть выполз?
– Вроде бы. На пару дней во всяком случае, а уж за это время… В посольство дозвонилась?
Даша кивнула.
– Такэру и Сато приедут к восьми. И еще Сашка тебе звонил.
– Что такое? – насторожился Глеб.
– Спрашивал, когда поедем кормить карася Клиффорда. – Даша поцеловала мужа в губы. – Между прочим, я тоже скучаю по Клиффорду.
Глеб потерся носом о ее нос.
– Потерпите, ребята. Разгребем это дерьмо… Москва-река,
– Я тоже надеюсь, – вздохнула Даша. – А пока у тебя есть шанс перекусить.
Глеб кивнул.
– Воспользуюсь. Но сперва – в душ.
Луганский ворвался в кабинет шефа. Лицо майора было пунцовым, глаза сверкали, а из прически выбилась прядь, что было совсем уж из ряда вон. Генерал Рюмин только что закончил телефонный разговор, положил трубку и с ехидством произнес:
– Что-то нынче вы заработались, Юрий Васильевич. Вдохновение посетило?
Пропустив колкость мимо ушей, Луганский выпалил:
– Лейтенант Вегин убит, Борис Викторович!
Генерал привстал, не веря ушам.
– Что-о?.. Коля Вегин?
Кивнув, Луганский плюхнулся на стул без приглашения.
– Почти у главного входа. Возле своей машины.
Генерал сел, помолчал и потребовал:
– Подробности.
– Пробит череп, – доложил майор. – Вероятно, от удара об асфальт. Но… хоть экспертиза еще не дала заключения, можно предположить, что смерть наступила до падения. От смещения шейных позвонков. – Поймав пристальный взгляд шефа, Луганский торжествующе отчеканил: – Картина практически та же, что у Мак-Грегора.
Генерал откинулся на спинку стула.
– В таком случае, понятно все менее.
– Отчего же? – Майор вернул выбившуюся прядь на место. – Подозреваемый тот же: Грин Глеб Михайлович. Только на сей раз подозрения переходят в убежденность.
Брови генерала приподнялись.
– Юрий Васильевич, бога ради! Каким финтом вы сюда-то его привяжете? Зачем учителю французского убивать офицера ФСБ, причем прямо у входа в Контору? По-вашему, он подвержен лунным циклам?
Луганский колебался мгновение.
– Разрешите доложить, товарищ генерал: я поручил Вегину вести за Грином наружное наблюдение. Когда вы позволили мне отлучиться на пять минут, я распорядился…
Оксфорд ударил кулаком по столу. На сей раз это не было спектаклем.
– Кто тебе разрешил, сукин сын?!
Майор стойко выдержал его гнев.
– Во-первых, я исходил из оперативной обстановки. Задействовав подчиненного мне лейтенанта, в особом разрешении я не нуждался. А во-вторых, товарищ генерал, в обращении ко мне я бы просил выбирать выражения. Высокому нашему начальству огорчительно будет узнать, что вместо Расследования преступлений вы занимаетесь выгораживанием своих протеже.
Генерал Рюмин взглянул на него в упор.
– Это угроза, Юрий Васильевич?
Усики Луганского дрогнули в усмешке.
– Это напоминание, Борис Викторович, о реальной расстановке
Побарабанив пальцами по столу, генерал сухо обронил:
– Докладывайте.
В восемь вечера, минута в минуту, Глеб открыл дверь братьям Абэ. Они опять принялись стаскивать с себя обувь, и опять их пришлось удерживать. «Это неистребимо!» – прокомментировала с кухни Даша, включая кофемолку. Едва Такэру и Сато успели снять плащи, как ввалились Стас, Илья и Светка. В крохотной прихожей началось столпотворение.
При виде Такэру веснушчатая физиономия Стаса расплылась в улыбку.
– Эй, самурай! Не растолстел еще?
– Ты-то, рыжий, как? – спросил Такэру. – Илюха не сделал тебе обрезание?
– Было бы что обрезать, – ввернул Илья.
Все трое заржали и принялись хлопать друг друга по спинам. Светлана и Сато снисходительно наблюдали это буйство со стороны. Глеб их познакомил. Капитан Сычова была в приталенном шерстяном платье, на каблучках и выглядела прелестно. Галантно пожимая ей руку, Сато по-английски осведомился:
– Леди тоже учительница?
Прервав дружеские тычки, Такэру проинформировал брата:
– Леди – полицейский. – Затем по-русски обратился к Светлане: – Будем сразу на «ты» или с японскими церемониями?
Краснея от смущения, Светлана пробормотала:
– Если у вас документы в порядке, можно без церемоний.
Все рассмеялись, кроме Сато, для которого пришлось переводить отдельно. Когда представления и приветствия были закончены, Глеб и Даша загнали всех на кухню и хочешь не хочешь заставили отужинать. Поскольку места не хватало, во время трапезы хозяева пристроились на подоконнике. Затем перешли в «гостиную», где с удобством разместились на диване и на табуретах. На подоконнике сидел лишь Глеб, да и то из прихоти.
– Итак, к делу, – произнес он.
Илья тотчас ввернул:
– Он пригласил нас, чтоб сообщить пренеприятнейшее известие.
– Гольдберг! – шикнула Даша. – Приятно, что ты помнишь классику.
– А мне приятно, что тебе приятно, – парировал Илья.
Светлана скосила на него серые глаза.
– Кто-то сейчас лишится бороденки.
Стас положил руку ей на плечо.
– Ставлю на Илюху два к одному.
– Что-о? – приподнялась Даша. – Принимаю ставку!
Такэру хохотнул.
– Начинается! Московские посиделки!
Глеб, синхронно переводивший этот диалог на японский, со вздохом подытожил:
– Вот так, Сато-сан. Я только и успел сказать: к делу.
Сато улыбнулся и стал удивительно похож на младшего брата.
– Мне нравится такой деловой подход, Глеб-сан.
Не понимающий по-японски Илья проворчал:
– Только не требуйте, чтобы я цитировал Достоевского.
– Цитируй кого угодно, – разрешила Даша. – Следующая цитата для тебя будет финальной.
– И бороду выдернем, – заключила Светлана.