Разрушь преисподнюю!

Вайнин Валерий

– Аллочка, я понимаю, – отозвался молодой женский голос, – но почему шампунь и косметика идут на «ура», а витамины – ни в какую?

Споткнувшись о ковер, Илья громыхнул стулом и, чертыхнувшись, потащил телефон в ванную.

– Минутку, Верочка, – насторожилась жена. – Посмотрю, что там. – Застав Илью в коридорчике, она удивилась: – О, ты вернулся! Случилось землетрясение?

– Живот заболел, – соврал Илья, шмыгнув с телефоном в ванную.

С озабоченным лицом Алла встала на пороге.

– Это у тебя от сырников. Я

говорила, что они скисли. Разве ты меня слушаешь?

Илья скорчил страдальческую мину.

– Закрой дверь. Займись продажами.

Оглянувшись на комнату, где ожидала коллега по сетевому бизнесу, Алла понизила голос:

– Иля, давай промоем желудок.

– Позже, – пообещал Илья. – Сперва предупрежу Дуську, что не приду. – Он закрыл дверь на защелку.

– Не виси на телефоне! – крикнула Алла. – Мне должны позвонить!

Услыхав ее удаляющиеся шаги, Илья присел на край ванны и набрал номер. Трубку снял Глеб.

– Старик, я не приду, – сообщил Илья. – У меня опять приключение.

– Те же девицы преследуют?

– Если бы! Теперь еще и киоскерша. – Илья красочно обрисовал то, что произошло с интеллигентным старичком в шляпе.

4

Положив трубку, Глеб передал Даше рассказ Ильи.

– Только, пожалуйста, без комментариев, – предупредил он. – Просто возьмем эту чертовщину на заметку.

Даша с фломастером в руке сидела за кухонным столом, и рядом громоздились листы с правленым текстом.

– Могу я сказать «ни фига себе»? – осведомилась она.

Глеб вздохнул.

– Если тебя это утешит. – Одетый в джинсы и обнаженный выше пояса, он мерил шагами кухню. – Гипотезы строить рано, информации кот наплакал.

– Во-первых, мы знаем, что случай не единичен. – Даша стала загибать пальцы. – Ненаглядный мой Курощупов, две Девицы и киоскерша.

Глеб кивнул.

– И что дальше?

– А во-вторых… – Даша запнулась. – Может, это какая-то новая болезнь, инфекционная или генетическая?

– Или побочный эффект от лекарственных препаратов или биологический эксперимент спецслужб, – отмахнулся Глеб. – Этот список можно продолжать вплоть до объявления о конце света.

– Но если все же это болезнь… – не сдавалась Даша.

Однако развить эту мысль ей помешал телефонный звонок. Глеб взял трубку. Приятный мужской голос произнес:

– Добрый день, Глеб Михайлович. Хорошо, что вас застал.

– Здравствуйте, Борис Викторович! – отозвался Глеб, и Даша бросила на него обеспокоенный взгляд.

– Узнали? – изобразил удивление звонивший.

– Не узнать мудрено, – подыграл Глеб. – Голоса генералов ФСБ прочно запоминаются. Думаю, звоните вы не затем, чтобы поинтересоваться успеваемостью вашего сына. Или я не прав?

После короткой паузы генерал вздохнул.

– Кстати, как дела у Леонида?

– По французскому –

похвально. По другим предметам, насколько мне известно, не хуже. Что стряслось, Борис Викторович? Стреляйте с бедра.

– Видите ли, Глеб Михайлович… э-э… не могли бы вы завтра посетить мой кабинет на Лубянке? Скажем, часиков в пять, когда занятия в школе заканчиваются. Удобно вам будет?

Теперь паузу выдержал Глеб.

– Борис Викторович, нельзя ли по порядку?

– Просили стрелять с бедра, – хохотнул генерал, – вот и получили. Знаком вам англичанин Ричард Мак-Грегор?

– Шотландец, – поправил Глеб. – Барон старинной ветви.

– Стало быть, он вам знаком?

– Разумеется. Спешу напомнить, что мы уже обсасывали это знакомство при бывшем вашем шефе – генерале Святове.

– Помню. Просто хотел удостовериться.

– В чем дело, Борис Викторович?

– Мак-Грегор убит в пятницу вечером. Мой подчиненный, майор Луганский, утверждает, что вы были последним… или, по крайней мере, одним из тех, кто видел его последним. Причем, как следует из рапорта майора, незадолго до убийства вы, Глеб Михайлович, открыто ссорились с бароном в гостинице «Метрополь». Было такое?

Глеб прошелся по кухне. Даша не сводила с него обеспокоенных глаз.

– Мы не ссорились, – ответил Глеб. – А хоть бы и ссорились, значения не имеет. Шустрый у вас подчиненный.

– Не в меру. К тому же… – Генерал замялся.

– Борис Викторович, линия не прослушивается. Говорите без стеснения.

– Луганский явно под вас копает, Глеб Михайлович. А в подтасовках он мастер. И вообще. – скотина изрядная.

– Так гоните его взашей.

– Легко сказать. У него отчим… такая лапа – мне не по зубам.

– На каком уровне?

– Второе лицо в конторе. А по влиянию – пожалуй, первое. Потому-то Юрик Луганский и потянул это расследование на себя: лавров алчет.

– Думаю, не только, – пробормотал Глеб.

Генерал насторожился.

– Что вы имеете в виду?

– Так, смутные подозрения. Значит, завтра в пять я у вас на Лубянке.

– Паспорт захватите, Глеб Михайлович. Вас встретят и проводят в мой кабинет.

– Договорились. – Глеб продолжал мерять шагами кухню. – Надеюсь, вам ясно, что Мак-Грегора я не убивал?

– Обижаете, – искренне произнес генерал. – У Луганского ничего нет, он шьет на живую нитку. Мы вызываем вас как свидетеля, и Юрий Васильевич в моем присутствии попытается что-то из вас вытрясти. Так сказать, для продвижения следствия.

В глазах Глеба мелькнула вдруг усмешка.

– Отлично! – щелкнул он пальцами. – Борис Викторович, у меня к вам просьба. Не могли бы вы на моем допросе несколько изменить манеру своего поведения. Так, чтобы это в глаза бросалось.

– То есть?

– Говорите жестко, даже грубо. Причем и со мной, и с майором. Орите, топайте ногами. Пожалуйста, Борис Викторович. Я не шучу.