Разрушь преисподнюю!
Шрифт:
– Так и думала, твою мать! – Светлана хлопнула по рулю и, гуднув, обошла мебельный трейлер. – Знакомая до боли дорога!
Алексей невозмутимо повторил:
– Только что замуж вышла, а все никак не угомонишься. Будто шило в заднице. Брось эту дебильную слежку: ни уму ни сердцу.
Светлана смотрела на маячивший впереди «Мерседес», и глаза ее приобрели стальной оттенок.
– Может, я и бросила бы, Леш, но этот козел, похоже, увязался за моей подругой. А вот это уж хрен!
Брови Алексея поползли
– Что-о?! Ну-ка, разворачивайся!
– И тебе тоже хрен!
– Капитан Сычова! Я вам приказываю…
– Леш, заткнись. Если Дашке что-то угрожает, имела я и тебя, и весь наш МУР, и кого угодно. Ты понял меня, Леш?
Алексей внезапно улыбнулся.
– Это как раз я понял. Хоть что-то в тебе человеческое.
– Ой-ой! – покосилась на него Светлана. – Потому что я не трахаюсь в рабочее время и с кем попало?
– Опять?! – взревел Алексей. – Сычиха, ты меня достала!
Светлана похлопала его по колену.
– Больше не буду. Честно.
«Мерседес» притормозил неподалеку от ворот районной школы. «Жигуленок» припарковался метрах в ста впереди. Светлана, остановив машину, приоткрыла дверцу.
– Погоди, – сказал Алексей. – Посмотрим, что будет.
– Ну да, я буду смотреть, а этот подлюга…
– Что он ей сделает? Средь бела дня. К тому же Попов наверняка ему доложил, что мы на хвосте. Не дергайся, давай подождем.
Светлана прикрыла дверцу.
– Уговорил. Но если что…
– Само собой, тут же выскакиваем. – Алексей расстегнул куртку и потрогал наплечную кобуру.
Светлана с тревогой наблюдала, как открывается дверца «жигуленка».
Выйдя из машины, Даша взглянула на часики.
– Кошмар! – прошептала она, устремляясь к зданию школы. Ветерок играл ее пепельной гривой.
В воротах с нею столкнулись две ее ученицы из 6-го «А».
– Здрасьте, Дарья Николаевна! – протараторили они вразнобой.
Даша сделала строгое лицо.
– Опаздываем, значит.
Таращась на нее, девчонки почему-то улыбались.
– У нас сейчас не английский, – как бы оправдалась одна.
– Физкультура у нас, – подхватила другая.
Даша усилила строгость в голосе.
– А на физкультуру опаздывать можно?
Девчонки заулыбались еще пуще.
– Нельзя, конечно, – согласилась одна.
– Нежелательно, – подправила другая.
При этом все трое шагали к школьному крыльцу. У крыльца Даша слегка притормозила.
– Вот что, птички мои, – обратилась она к ученицам. – Войдите первыми и, если там Зинаида Павловна, выгляните и покашляйте. О'кей?
Ученицы взирали на нее с обожанием. И та, которая заявила, что опаздывать нежелательно, сейчас же уточнила:
– А если ее там нет? Не выглядывать и не кашлять?
Даша
– Слушай, Ирка, можешь ты выполнить просьбу? Или будешь прикалываться?
Ученицы захихикали.
– Ой, да ради бога, – пообещала Ирка. – Нет проблем.
Девчонки упорхнули, и Даша, щурясь на солнце, смотрела им вслед. Тут за спиной ее раздался мужской голос:
– Значит, вы учительница. Никогда бы не подумал.
Даша обернулась. Перед ней стоял весьма упитанный незнакомец в плаще с переливом. Его длинные темные волосы живописно курчавились на белоснежном воротнике сорочки. В руке он держал букет алых роз и улыбался в тридцать два зуба.
– А что вы подумали? – осведомилась Даша.
– Что вы фотомодель. По меньшей мере. – Улыбка словно примерзла к лицу незнакомца.
Даша внимательно на него посмотрела.
– Кто ж меня возьмет в фотомодели? Разве что вы подсобите.
– Легко. – Мужчина шагнул к ней и протянул розы. – Это вам. В знак восхищения вашей красотой.
Даша взглянула на свои часики.
– Польщена. Однако от незнакомцев цветы не принимаю.
Толстяк поклонился, шаркнув ногой.
– Куроедов Владимир Сергеевич. Для вас – просто Володя, – Он вновь протянул ей розы.
– Хотите быть моим спонсором? – предположила Даша.
– Э-э… с удовольствием. Почту за честь.
– В таком случае смените фамилию. Куроедов как-то не впечатляет. Надо бы что-то… – Даша щелкнула пальцами, – типа Волкожоров или Винососов. Это звучит, обмозгуйте на досуге. – С этими словами она взбежала по ступенькам крыльца. И, открывая дверь школы, за спиной услышала:
– Еще потолкуем. Никуда не денешься.
Вбегая, Даша кивнула пареньку охраннику.
– Звонок был?
– Только что, – улыбнулся тот. – Опаздываем, Дарья Николаевна.
– Ой, не говорите! – Даша метнулась в учительскую раздевалку, скинула плащ и помчалась на второй этаж.
Охранник вдогонку крикнул:
– Не переживайте: сегодня многие опоздали!
Даша ворвалась в галдящий класс и произнесла по-английски:
– Привет! Прошу прощения.
Гвалт мигом стих. Класс встал.
Глядя на захлопнувшуюся дверь школы, Куроедов смачно выругался. Затем вышел из школьных ворот, швырнул цветы в урну и направился к машине. Возле «Мерседеса», у открытого окна водителя, маячили двое в кожаных куртках – мужик и деваха. Распахнув дверцу, Куроедов втиснул телеса в машину.
– Кто они? – буркнул он начальнику охраны. – Менты, что ли? Скажи им: я по четвергам не подаю.
Оттопыренные уши Гаврилыча порозовели.
– Не заводись, Володь. Мы тут просто…