Разрушь преисподнюю!
Шрифт:
– СКН еще надо создать, дорогой. У нас много работы.
Джордж оторвался от окуляра микроскопа.
– Хочу домой, в Манчестер.
Люси опустила взгляд.
– Будь умницей, дорогой. Это невозможно.
Помолчав, Джордж произнес в досаде:
– Тогда устрой так, чтоб твой чокнутый племянник не попадался мне на глаза.
– Джордж, не выдумывай. Он не чокнутый.
– Чокнутый, чокнутый. Особенно – последний месяц. Возбужден, точно под кайфом, взгляд бегает… Не замечала?
Люси пожала
– Ерунда, наркотиков он не употребляет. Ты переутомился, дорогой. Может, отдохнем денек? Кстати, я звонила Ричарду в отель – не застала. Поговорила с портье.
Лицо Джорджа оживилось.
– Оставила Ричарду адрес?
Люси покачала головой.
– Не думаю, что это было бы благоразумно.
– Чушь! – отмахнулся Джордж. – Я хочу видеть Ричарда! Когда позвонишь ему в следующий раз…
Тут в лабораторию ввалился Куроедов с начальником охраны и двумя амбалами. Племянник был в шелковом халате с драконами, обвивавшими хвостами его обильные телеса.
– О чем треп? – спросил он по-английски. – Не обо мне ли?
– Много чести! – отозвался Джордж, взирая в микроскоп. – Не могли бы вы отсюда убраться?
Куроедов с усмешкой тряхнул длинными волосами.
– Ах, дядюшка! За что вы меня так не любите?
– Черт лысый тебе дядюшка! – буркнул Джордж.
Приблизившись к племяннику, Люси наклонилась, будто собиралась клюнуть его своим орлиным носом.
– Не обижайся, Володя, – проговорила она по-русски. – Джордж устал и не в духе.
Куроедов потрепал тетку по плечу.
– Твой Джордж всегда не в духе. – Толстяк казался навеселе. Его покрасневшие глаза словно увеличились в объеме. – Но все равно, тетя Людочка, я обожаю старину Джорджа. Вы приготовили мне бульон?
– Субстанцию, Володя, – поправила Люси. – Приготовили. Но зачем она тебе в таком количестве?
– Растения поливаю, тетя Людочка. Эксперимента ради.
Джордж обратил взор на жену.
– Что он там болтает? – Когда Люси перевела, Джордж хмыкнул. – Растения, как же. Не удивлюсь, если он эту субстанцию пьет.
Куроедов хмыкнул в ответ.
– Странные мысли, дядюшка! – И обратился к тетке по-русски: – Где бульон?
Люси указала на пластиковые канистры. По кивку племянника начальник охраны и амбалы, взяв канистры, направились к выходу.
– Момент! – Заступив дорогу начальнику охраны, Джордж стал разглядывать его оттопыренные уши на фоне света лампы. – Интересный материал. Стоит попробовать.
Губы Люси дрогнули в улыбке.
– Дорогой, прекрати.
– Что прекратить? – Выпятив брюшко, Джордж изучал физиономию полковника МУРа в отставке. – Я и не приступил еще.
Начальник охраны взглянул на своего босса.
– Володь, что ему надо?
Куроедов хохотнул.
– Хочет уши твои покрасить. Может, согласимся,
– Не сегодня. – Гаврилыч отодвинул Джорджа плечом и вышел.
Вслед за ним удалились амбалы с канистрами.
Куроедов задержался на пороге.
– Когда ждать результатов, родственники? – по-английски осведомился он.
– Скоро, – пообещала Люси.
– Денек-другой? Не так ли, тетя?
Склонясь над микроскопом, Джордж буркнул:
– Прекратите на нас давить. Мы не поденщики.
Глаза Куроедова покраснели еще более, грудь его вздымалась под шелковым халатом.
– Мы делаем, что можем, Володя, – пробормотала Люси по-русски. – Это в наших интересах, ты должен понять.
После некоторой паузы Куроедов произнес:
– Понимаю, Людмила Петровна. Но дело в том, что у меня появилась сногсшибательная девушка. Я хочу надеть на нее платье, какого нет ни у кого. Поторопитесь, иначе я потеряю терпение. – С этими словами он вышел.
Джордж с тревогой смотрел на жену.
– Что он сказал?
– У него новая девица, – перевела Люси. – Он хочет подарить ей платье.
Голубые глаза Джорджа негодующе блеснули.
– Мы должны обслуживать его шлюх?!
– Вопрос так не стоит, дорогой.
– Именно так! – Джордж заметался между пробирками. – Говорю тебе, он чокнутый! Вспомни его взгляд!
Люси поймала мужа в объятья и поцеловала в плешь.
– Ты переутомился. Отдохни.
Сердито сопя, Джордж разомкнул ее руки и вернулся к микроскопу.
– Дай мне образец три-один-t. И позвони завтра Ричарду, оставь наш адрес.
24 сентября, пятница
В семь утра, перед уроками, Глеб настукивал на машинке. Он был в джинсах, в синей рубахе и в кроссовках. Даша, одетая на сей раз в строгое серое платье и с волосами, стянутыми в «конский хвост», сидела за кухонным столом и правила напечатанный текст.
– Господин с тросточкой, господин с тросточкой… – проворчала она. – Слишком часто. Здесь можно просто Хлыстин: короче и энергичней.
Глеб кивнул, продолжая печатать.
– Исправь.
За окном было пасмурно, но дождь не шел. И всклокоченная ворона скандально каркала в форточку.
– И жест героя, – добавила Даша, – когда он рвет список и бросает обрывки в канализацию, надо бы подкорректировать. Пусть положит список в карман.
Глеб оторвал взгляд от машинки.
– Зачем?
– В качестве улики.
– Вот уж фиг!
Даша улыбнулась.
– Ладно, это я так Разговор поддержать.
Оба они рано позавтракали и готовы были к выходу на работу. Глеб вновь затарахтел по клавишам.