Разоблачение
Шрифт:
— О? — Она подняла бледно-зеленую бровь. — Ты оспариваешь мое пророчество?
— Да, черт возьми, я оспариваю его. Еще не родилась женщина, которая бы взглянула на это… — Меррик указал на себя — на свою массивную фигуру, покрытое шрамами лицо и разноцветные глаза. — И не убежала бы в горы.
— Мне тоже трудно поверить, но мать всего живого не лжет. Для тебя есть невеста. — Верховная жрица презрительно фыркнула. — Хотя, видит богиня, мне ее жаль.
Руки Меррика сжались в кулаки по бокам. Он никогда бы не ударил женщину, но эта действительно перегнула палку.
— Хватит, — прорычал он. — Я пришел сюда за
— Еще нет! — Подняв руку, жрица ткнула в него пальцем. — Мне есть, что тебе сказать, гибрид. Повернись и выслушай или столкнешься с последствиями.
Меррик в недоумении посмотрел на нее.
— Ты угрожаешь проклясть меня?
— Ты сам себя проклинаешь, воин. — Странные глаза жрицы стали холодными. Такие же холодными, как замерзшая поверхность его родной планеты, Транк Прайм. — Выслушай меня внимательно — тебя ждет невеста. Ее любовь уколет твое сердце, как шип, и причинит тебе такую боль, какую ты и представить себе не мог.
Меррик ничего не боялся — пережитое в детстве не оставляло места для страха. Но при этих словах холодный палец коснулся его сердца, и он понял, что заплатит за неуважение, которое проявил к жрице.
Тем не менее он поднял подбородок.
— Посмотри на мои шрамы, Ваше Святейшество, я познал боль. Много боли.
— Не такую. Я говорю про то, гибрид, что нож любви вонзится в твое сердце, и ты познаешь истинную агонию. Несмотря на твою смешанную кровь, вы образуете связь, которую невозможно разорвать. Связь, которая будет угрожать самой твоей жизни. — Жрица подняла голову, и на ее волевых чертах лица было написано царственное недовольство. — Я уделила тебе достаточно своего времени, воин. Теперь иди и успокойся… если сможешь
Меррик покачал головой, вспоминая ту встречу. Проклятие оказалось горьким благословением, и расставание с верховной жрицей до сих пор не давало ему покоя, хотя он не желал признаваться в этом даже самому себе.
Он старался не думать о глупом пророчестве, но оно не выходило из головы. Меррик собирался на церемонию соединения Сильвана, и поскольку его старый друг сказал, что намерен включить в церемонию поцелуй на удачу, предположил, что девушка, с которой он должен поцеловаться, будет той самой, о ком говорила жрица. Разве в пророчестве не говорилось о том, что девушку можно разбудить поцелуем? Но, конечно, это казалось спорным вопросом, поскольку стычка с пиратами вынудила его опоздать на церемонию Сильвана.
Несмотря на злость и досаду от того, что пропустил церемонию, Меррик должен был признать, что в тайне испытывает и чувство облегчения. Честно говоря, он боялся поцелуя на удачу. Боялся увидеть страх и ужас в глазах бедной, несчастной девушки, когда притянет ее к себе для поцелуя, который она точно не захотела бы подарить. Ни за что бы не пошла к нему добровольно, ни за что не поцеловала бы его, не отпрянув, не вздрогнув от страха, как это делают все женщины, столкнувшись с его массивной, мускулистой фигурой и покрытым шрамами лицом…
— Богиня, черт возьми, перестань думать об этом! — злобно пробормотал про себя Меррик.
Он ненамного увеличил скорость звездолета, проскочив мимо маленькой ржаво-красной планеты, которую,
Несмотря на все усилия, его мысли снова вернулись к пророчеству и проклятию. Верховная жрица ошибалась, в этом Меррик уверен. В бескрайних просторах вселенной его не ждала ни одна женщина. Даже собственная мать боялась его перед тем, как он покинул дом, так неужели можно ожидать чего-то другого от любой другой женщины, которую встретит? «Очень хорошо, — подумал он, разгоняя корабль еще сильнее. — Мне не нужна женщина. Не нужен никто. Привязанность — это слабость, а я ни хрена не слабак».
В поле зрения появилась Земля и ее одинокая луна. Обойдя бледную, покрытую ямками лунную поверхность, Меррик увидел два массивных корабля. Один из них, между стыковочным отсеком которого и Землей внизу сновали небольшие шаттлы, очевидно, был материнской станцией Киндредов. Другой был заброшенной громадой отцовской станции — все, что осталось от некогда злобного Скраджа.
Меррик с благоговением покачал головой, глядя на темный и дрейфующий корабль всеотца. Он слышал, что старый враг Киндредов был убит собственным сыном, но в это трудно поверить. Увидев доказательство, Меррик убедился, что угрозы со стороны Скраджей действительно больше нет.
Он уже собирался повернуть свой звездолет в сторону материнской станции, когда датчик на консоли подал звуковой сигнал. Взглянув на него, Меррик нахмурился.
— Спасательная капсула, да? Провести детальное сканирование.
В его маленьком корабле была встроенная функция «мусорщика», которая постоянно сканировала пространство в поисках ценных находок. Именно так Меррик нашел оборудование, которое стало его генератором червоточин — звездолет обнаружил давно потерянную инопланетную технологию и обратил на нее внимание.
Он нажал несколько кнопок и провел большим пальцем по информационной панели, запрашивая более детальное сканирование. Сразу же пришло сообщение, и глаза Меррика забегали, когда он прочитал его.
— Спасательная капсула Скраджей — вероятно, сброшена с космической станции всеотца, но никаких признаков жизни на борту. Только куча старого оборудования и… хммм, это интересно. — Его сверхчувствительные сканеры уловили сигнал, настолько слабый, что любой другой наверняка бы его не заметил. Возможно, это были просто паразиты из глубокого космоса, но что-то в этом сигнале заинтересовало Меррика.
Поиски заброшенной спасательной капсулы могли занять некоторое время. Она, похоже, плавала в огромном облаке обломков, и ее сортировка заняла бы много времени. Меррик едва не отбросил эту идею — его палец завис над настройкой автопилота, который должен был привести его прямо к стыковочному отсеку материнской станции.
Но что-то заставило его остановиться. Назовите это интуицией или гибридной удачей, или как хотите, но что-то в сигнале спасательной капсулы взывало к нему.
Кожа покрылась мурашками, и по спине пробежал холодок. Это было то же странное чувство, которое он испытал, когда нашел инопланетную технику, ставшую в итоге генератором червоточин. «Здесь что-то другое, — шептал голос в его сознании. — Что-то, что может быть важным, чертовски важным».