Разоблачение
Шрифт:
– Ей платили, у нее была крыша над головой, и ее образование оплачивалось. И она подавала еду и убирала. И это гораздо лучше, чем то, что случилось бы с ней, если бы ты не вмешался в её судьбу после смерти ее родителей.
Тони покачал головой.
– Да, это звучит великолепно, за одним исключением: ее родители умерли из-за нас.
– Давай поговорим об этом.
Глава 12
Фил
–
Вольтер
Июнь 2014
Моя жизнь – не такая, какой казалась: Глава 4…
Как послушный ребенок, я слушала правила и их было много. Самым важным было делать так, как мне сказали. Поистине, это правило охватывало все. Были правила, касающиеся одежды - никакого нижнего белья. Мои границы были определены. Я могла бродить по дому до тех пор, пока не заходила в коридор, ведущий в его кабинет или комнату Энтони без его разрешения или вызова. В этих комнатах были средства общения с внешним миром, и мне было запрещено общаться с кем-либо, кроме него и его сотрудников. Большую часть времени я была предоставлена самой себе, если только Энтони или Кейт не сообщали мне о другом. Я могла просыпаться, когда захочу, тренироваться в тренажерном зале и плавать в бассейне, смотреть фильмы в кинозале или читать в библиотеке. Каждый вечер в 17:00 я должна была быть в своей комнате в ожидании вечерних инструкций.
В течение дня у меня была масса возможностей, и в то же время их было так мало. Моя клетка стала больше, но она все еще оставалась клеткой. Каждый взгляд за окна моей комнаты напоминал мне, что я в ловушке внутри стен особняка. В Айову пришла весна, принеся более долгие дни и жизнь, где царила только серость и оцепенение. Мертвые деревья показали слабые оттенки цвета, когда образовались почки и превратились в пышные зеленые листья. Я жаждала свободы прогулок на свежем воздухе, возможности ходить в магазин или ресторан. У меня была дизайнерская одежда и роскошная обстановка, но я хотела того, что другие воспринимали как должное. Я жаждала вести заурядную жизнь, которую я потеряла.
Мои рабочие обязанности были определены в широком смысле этого слова. Из-за отсутствия лучшего слова меня принудили стать шлюхой Энтони Роулингса. Мое существование и присутствие были для одной цели: доставить ему удовольствие. Если он не хотел или у него не находилось времени на меня, меня оставляли в своей комнате, как куклу на полке. Если он хотел меня, я обязана была быть в его распоряжении. Слово «нет» было вычеркнуто из моего лексикона.
На протяжении нескольких дней я уверяла себя, что у меня был выбор. Вечера и ночи убеждали меня в обратном. Неудача была не вариантом. И это было не просто что-то, что Энтони любил произносить: это была правда. Неудачи имели последствия - некоторые очень болезненные и унизительные последствия.
Мое первое наказание было, когда я опоздала к назначенному времени в его кабинет. Я быстро выучила, что навлечь на себя его неодобрение это то, что я бы не хотела проходить. Я верю, что страх увидеть тьму, возникающую в его глазах, был
Я уже находилась в его поместье почти месяц, когда меня разбудил его сотрудник и сказал, что мистер Роулингс работает дома, и я должна быть в его кабинете к 10:00. И дело не в том, что я обычно не просыпалась к тому времени, но я выработала свою привычную рутину, и я не всегда принимала душ и одевалась. Конечно, я поступила так, как мне сказали, но, готовясь к своему дню, каждое решение было монументальным. Обычно днем я одевалась небрежно. Если я должна была увидеться с Энтони ночью, Кейт сообщала мне, что он хотел, чтобы я надела.
Мой первый вызов в середине недели в его кабинет был новым, пугающим заданием. Я обдумывала каждую деталь. Наконец, выбрав пару брюк, шелковую блузку и туфли на высоких каблуках - потому что, кроме обуви для тренировок, это был мой единственный вариант, - я подошла к двери его кабинета с несколькими минутами в запасе. Я бывала в его кабинете во время обеда в воскресенье время от времени, но, кроме моего первого раза в королевской комнате, меня туда никогда не вызывали, и не требовали, чтобы я выполняла свои новые обязанности. С каждым шагом вниз по парадной лестнице и вдоль мраморного коридора я знала, что в этот раз будет по-другому. У него были планы. Я просто не знала, что в них входило.
Дрожащей рукой я постучала в дверь его кабинета. Я не знала, заперта ли она, но у него был способ открыть ее со своего стола. Дверь открылась, и я вошла. Он говорил по телефону и жестом попросил меня вести себя тихо. Молча я подошла к его столу, когда дверь закрылась от нажатия кнопки. Хотя температура в комнате была такой же, как и в остальной части особняка, я почувствовала озноб, который послал дрожь по всему моему телу. Он был расстроен из-за человека на другом конце линии. Я не знала или мне было всё равно на то, что он обсуждал, но я научилась считывать его достаточно хорошо, чтобы понять, что он не был в восторге.
Минута бежала за минутой, а я стояла, не зная, что делать. Каждая секунда зависала в воздухе, его глаза становились темнее, и он вертел брелок между пальцами и костяшками другой руки. Это было в первый раз, когда я заметила эту его привычку - одну из его единственных вредных привычек. Позже я буду считать это раскатом грома, предупреждающим о надвигающейся буре.
Мое сердцебиение ускорилось, когда он откинулся на спинку стула и сказал человеку на другом конце линии, что у него личное дело, и он на какое-то время поставит его или ее на паузу. После нажатия на кнопку его темные глаза встретились с моими.
– Клэр, у тебя есть работа. Сделай ее.
Я растерялась. Я понятия не имела, что должна была делать, и все же боялась не подчиниться. Я робко спросила: - Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Сдерживаемое разочарование от его деловых связей вырвалось наружу, когда он вскочил с кресла и обогнул стол, направляясь ко мне. Защищаясь, я отступила. Он схватил меня за руку, притягивая к себе. Его теплое дыхание пахло кофе, когда он прорычал: - Не отстраняйся от меня. Поняла?