Разоблачение

Норрис Элизабет

Элайджа откидывает голову и широко расставляет руки, его смех граничит с истерикой.

Глаза начинают щипать, горло сдавливает спазм. Я пытаюсь подавить эмоции, я жива, хотя должна была умереть. Мой отец мертв. Алекс мертв. И мы только что предотвратили конец света. Мы предотвратили столкновение. И мы открыли портал, который вернет их домой. Слишком много всего, слишком много эмоций.

Я всегда надеялась, что этот момент настанет, ради Бена. Дурацкий смешок вырывается изо рта.

Я поворачиваюсь к Бену.

Он не смотрит ни на портал, ни на Элайджу, он пристально смотрит на меня.

Его глаза, каштановые волосы. Я пытаюсь запомнить каждую черточку на его лице, потому что знаю.

Знаю, что возможно это последний раз, когда я его вижу.

Воздух наполняет мои легкие, горло расслабляется, я улыбаюсь. Я знаю, о чем он думает, ему даже не надо произносить это вслух.

Он не хочет уходить, не хочет домой.

Он хочет выбрать меня.

Бен поднимает руку и мое сердце ускоряется. Элайджа кидается на него.

– Мы идем домой, черт дери, домой! Мои родители, твой брат! Что они скажут, что они думали все это время!

Чувство вины тут же захлестывает меня. Бен не виделся со своей семьей 7 лет! 7 лет он жил в приемной семье! Кем я буду, если начну просить его остаться?

Если я позволю ему остаться.

Я бы никогда не бросила Джареда, Страза. Что будет чувствовать Бен, если выберет меня вместо своей семьи? Как сильно будет он меня винить?

– Эли, - шепчет Бен.

Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, но я должна это сказать.

– Я не…

– Нет, ты должен, - прерываю я его.

Мы встречаемся глазами с Беном, а Элайджа неожиданно вспоминает о моем присутствии.

– Джаннель..

– Молчи, - голос дрожит, хотя я стараюсь держать себя в руках.
– Ты сам говорил, что это не твой дом, тебе надо туда, где ты родился, где твоя семья.

Сердце кричит о том, что я люблю его. Плевать на все остальное, я люблю Бена Майклза. Я не должна его отпускать!

Бен крепко обнимает меня, мои глаза тут же наполняются слезами. Мы созданы друг для друга, наши тела принадлежат друг другу. Он еще сильней сжимает меня, до боли.

– Бен, у нас осталось меньше минуты, - кричит Элайджа.

Он становится напротив портала.

И смотрит на Бена, ожидая, что тот последует за ним. И тут мы встречаемся глазами, и он понимающе кивает.

Он опять переводит взгляд на Бена, несколько секунд смотрит на него и затем делает шаг в портал, и исчезает в темноте.

Элайджа Палма больше не принадлежит этой Земле.

Я открываю рот, но понимаю, что просто не могу дышать.

Бен смотрит на меня.

Я вижу, что он плачет.

Я никогда не прощу себе, если не поцелую его еще раз!

Наши губы, языки, зубы сливаются в единое целое. Он так крепко меня сжимает, что потом обязательно появятся синяки, но я стараюсь насытиться им до последней капли. Стараюсь

запомнить каждое мгновение.

Я хочу вернуть тот момент, когда он спросил меня о лучшем предложении руки и сердца, когда я склонилась к нему, а наши губы почти касались друг друга, как я чувствовала запах его шампуня, как ловила его дыхание.

Я буду скучать по нашим разговорам, по урокам вождения на байках, по обедам в библиотеке, по разговорам о книгах, по играм с Джаредом.По всем тем моментам, что мы должны были бы провести вместе, но не проведем.

Бен отстраняется от меня, и мы ловим воздух.

Он делает два шага в сторону портала.

Не уходи.

– Я вернусь за тобой, обещаю, - он делает еще один шаг.

Останься.

– Джаннель Теннер, я всегда буду любить тебя, черт бы тебя побрал!

И он делает еще один шаг. В портал. И темнота поглощает его.

Портал закрывается и съедает все следы Бена.

Я сажусь рядом с телом Алекса и думаю о всем том, что потеряла с того момента, как Бен вернул меня к жизни. Когда-нибудь я исчерпаю лимит слез и перестану плакать.

Но я кладу руку на лоб Алекса и вспоминаю, что когда мне было 9, я сказала его матери, что это именно я испортила ее посадки, хотя их перекопал Алекс, потому что мы хотели поиграть в футбол. Я плачу так, как не рыдала никогда в своей жизни.

Я вспоминаю, как Алекс улыбался, когда после сильнейшего ливня ворвался в класс, шлепая промокшими ботинками и оставляя после себя лужи. Его черные волосы стояли дыбом, когда учитель спросил, не надо ли ему сменить одежду, не нужны ли ему полотенца. В итоге Алекс слег с гриппом и не смог пройти прослушивание в школьный мюзикл, как мечтала его мать.

Я вспоминаю наш поход к Биг Бир, когда мы видели снег. Тогда мы впервые поняли, что такое зима - красные носы, теплые варежки. Мы тогда впервые катались на лыжах, лепили снеговика, делали снежных ангелов, кидались снежками.

Я вспоминаю тот день, когда очнулась в его машине после того дня, как поняла, что нашей дружбе с Кейт конец. Тогда я осознала, что в моей жизни остался только Алекс.

Когда слезы, наконец, закончились, а лоб Алекса стал холодным, я делаю пометку, где мы, чтобы сообщить Стразу. Если мы не найдем его маму, то похороним Алекса рядом с моим отцом.

Думаю, им двоим, это бы понравилось.

Начинается дождик и мне кажется, что капли смывают головную боль. Я поднимаю голову к небу, кровь Алекса смешивается с дождевыми каплями и моими слезами.

Я думаю о том, как выглядел Бен, когда я впервые по-настоящему увидела его. Когда он наклонился надо мной. Я вспоминаю, как мы впервые поцеловались. И том, как он сказал, что вернется за мной.

Не знаю, вернется ли, сможет ли. Если мы принадлежим двум разным мирам, как мы можем быть вместе?