Разоблачение
Шрифт:
– Сесилия, - я медленно отодвигаю ее от себя.
– Дыши!
Она кивает и пытается взять себя в руки. По крайней мере, теперь я знаю, что она слышит меня.
Кажется, сейчас она опять будет рыдать о том, что все думали, что я погибла.
– Сесилия, ты видела Алекса? Бен и я..
– Боже мой, Алекс!
– глаза Сесилии расширяются.
– Он не знает? Ты должна увидеть его! Пошли же!
Сквозь толпу я вижу, как напряжен Бен, он пытается меня высмотреть. Я машу ему рукой, и он облегченно
Я протягиваю ему руку, и вскоре наши пальцы переплетаются. Взгляд Сесилии перемещается с меня на Бена и обратно, ее глаза расширяются, и раздается “ух ты”, а затем она опять превращается в ту счастливую девчонку, какой я ее знаю, с веселой заразительной улыбкой и глупым хихиканьем.
Как же я рада, что хоть что-то не меняется!
Мы находим Алекса, жующего хот-дог и читающего книгу.
Я кладу руку ему на плечо и понимаю, что на какую-то секунду он даже не узнает меня, просто смотрит мимо.
Но тут его глаза проясняются, и он сильно меня обнимает. Мне неудобно, но плевать. Я чувствую, что его тело сотрясает дрожь, он плачет.
– Я не знаю, - отвечает он.
– Родители в списке пропавших. Слава Богу, мамы не было дома во время землетрясения, иначе она бы точно погибла. Но где она - я так и не знаю. Я надеюсь, что где-то здесь, тогда она точно должна найти меня!
– Мне так жаль, Алекс, - я опять обнимаю его.
– И прости за все, что я тебе сказала.
– Это все слишком смахивает на сумасшедший дом. Неудивительно, что ты не поверил, - я улыбаюсь в ответ.
– С ними все в порядке, - меня отвлекают эти книга и хот-дог.
– Ты сам как? в порядке?
– Все будет хорошо, - не слишком убедительно отвечает Алекс.
– Я волновался, что твои кожа и кости уже превратились в желе.
– Вот, уж, спасибо, - и как самая настоящая девочка я начинаю рыдать.
– Прекрати, иначе я тоже сейчас заплачу!
Алекс даже не улыбается.
И после я выкладываю все, через что мы с Беном прошли у Барклая.
Сердце набирает бешеный ритм. Правильно ли я все расслышала?
– Что?
– еле выдыхаю я.
В него выстрелили три раза. Один раз в руку, два - в грудь.
Я внимательно смотрю на Алекса, я готова к правде.
– Это был Рид.
00:21:50:01
Я смотрю на Алекса и понимаю, что он уверен на все 200% в том, что говорит.
Я думаю о Бене. Рид и Элайджа - его семья, и когда тебя предает кто-то из родных - это ужасно. Но я тут же вспоминаю о своем отце, которого уже нет вживых, и переживания за Бена отходят на второй план.
Рид не вернется домой, он до конца жизни останется в тюрьме на этой планете.
– В смысле?
– В Парк Вилледж есть дом, за каньонами, сейчас он выставлен на продажу. Пару раз Элайджа там ночевал, когда его отношения с приемной семьей
Я задерживаю дыхание.
– Это адрес.
00:21:47:19
Я поворачиваюсь с надеждой, что он не передумал и не заставит меня идти и рассказывать все Стразу.
Он не передумал.
– Ты - мой лучший друг, Джи. Пусть ты бываешь слишком истерична, пусть мы ссоримся, пусть ты украла мои игрушки, когда мы ходили в детский сад, но все равно, ты - самый дорогой человек в моей жизни.
– Я знаю, Алекс. Ты для меня, то же самое!
– опять глаза на мокром месте.
– К чему эти сентиментальности?
– Завтра может настать конец света.
– Алекс, это не какое-нибудь дурацкое кино, - говорю я, хоть и понимаю, что он прав. Но я уже не могу плакать.
– Эти прощальные монологи ни к чему.
– Но я надеюсь хотя бы на один монолог от злодея!
– бурчит Алекс и спускается по лестнице.
Не знаю насчет монолога, но ответы мне точно нужны!
00:21:02:44
Пока мы едем, Алекс повторяет свой рассказ Бену.
Я и согласна, и нет. Элайджа и Рид никогда не сожалели о том, что кто-то погиб в ходе их экспериментов. За это всегда переживал Бен.
А я замечаю, что Алекс молчит.
– Ты когда-нибудь был в доме 3278 на Парк Вилледж?
Я так надеялась это услышать!
– Элайджа там?
– голос Бена дрожит.
– Вот и отлично, спросим обо всем у него.
– Как мы найдем Рида?
– спрашивает Алекс.
– А мы не будем его искать. Если у нас будет Эли, он сам выйдет на нас.
Странное предчувствие охватывает меня, когда мы останавливаемся напротив нужного дома. Это очень модный дом, похожий на стоящие рядом. По крайней мере, был когда-то. Сейчас входное крыльцо полностью разрушено, стены покорежены, но он выглядит лучше многих других домов. Он до сих пор выглядит обжитым.
Мда уж.
Внутри темно и я начинаю беспокоиться, что Элайджи здесь нет. Но тут вспоминаю, что по всему городу просто нет электричества.
Он кивает, и мы выходим из машины. Я даю себе обещание, что не буду сразу делать никаких выводов, а выслушаю все стороны и мнения.
Бен стучит в дверь, а Алекс надевает свой рюкзак на плечи.
– Почему ты не оставил его в машине?
– но он просто пожимает плечами и ничего не отвечает.
Мне кажется, он так же, как и я, чувствует вину за все происходящее. Есть что-то странное в том, когда, наконец, понимаешь, кто же главный злодей. Но я стараюсь не зацикливаться на этих мыслях, иначе точно сойду с ума.
Бен стучит еще раз.
– А что, если его там нет?
– Мы найдем его, - Бен не смотрит на меня.