Разоблачение
Шрифт:
Интересно, он сказал это потому, что я говорила так же прошлой ночью, или это совпадение? я улыбаюсь.
– Может, начнем делать лабораторную?
– я пытаюсь вклиниться в разговор.
– Твой любимый супергерой?
– спрашивает она совершенно серьезно.
– Чудо-Женщина? Почему?
Я думаю о том, как спасла его из океана, когда мы были детьми. Мне надо присесть.
– А еще ее костюм!
– добавляет Алекс.
– Да, это нельзя не отметить!
– Эй, иди сюда, помоги мне. Ты будешь
– Нет, я буду кидать, - говорит Сесилия.
– Бен будет помогать измерять, а Джаннель будет работать с таймером. И, да, это означает, что ты официально принят в команду.
– Я буду стараться изо всех сил, - ухмыляется Бен.
И тут же превращается обратно в командира и начинает раздавать указы. Мы встаем по местам: Алекс и Бен держат самодельную катапульту, Сесилия управляет тыквой, у меня в руках секундомер. Я считаю до трех. Сесилия отпускает тыкву.
– Алекс, измеряй!
– кричит она, пытаясь догнать наш снаряд.
– Как обычно: уроки и домашние дела.
Как же все это прекрасно.
14:00:01:13
Бен появляется у моего дома на машине Рида, и такое ощущение, что в одежде Рида. Рубашка-поло, джинсы. А я все в том же - джинсы и рубашка - моя ежедневная комбинация.
– Кто ты и что ты сделал с Беном?
– хотя мне все нравится. Он пожимает плечами, и я боюсь, что смутила его.
– Ты отлично выглядишь.
Он улыбается, идет к машине и открывает мне дверь. На секунду мне кажется, что это не самая лучшая идея. Он слишком напряжен, а я никогда сразу не ладила с людьми. К тому же я только рассталась с Ником.
Но я хочу узнать Бена Майклза.
Я заползаю в машину. Бен собирается что-то сказать, но передумывает и между нами пролегает нелепая тишина. Бен лишь внимательно смотрит на дорогу.
Машина пахнет мексиканской едой, и я не придумываю ничего лучшего, чем сказать об этом.
Бен улыбается. Он ничего не говорит, но я вижу, что он расслабился, напряжение спало.
– Скажи мне что-нибудь о себе, что-нибудь, чего я не знаю, - говорю я, потому что именно этого я хочу.
– Когда мне было 14, я работал на доставке газет. Каждое утро я вставал в 4.30 утра и работал до последней газеты. На заработанные там деньги за 2 года купил ХарлейДэвидсон 1954 года.
– Это тот же мотоцикл, что у тебя сейчас?
Ту работу, что он проделал с мотоциклом, не описать словами. Он настолько хорош в этом деле, что ему сразу предложили работу. Я совершенно не удивлена.
Я задаю еще пару вопросов про мотоциклы. И не потому, что очень заинтересована в этой теме, а потому, что Бен улыбается, когда говорит о них. Он начинает мне рассказывать про то, как продал байк 1917 года за 12 тысяч долларов, увлекается и рассказывает вообще все, что знает про мотоциклы.
Меня всегда заражали люди, которые с такой страстью рассказывают про
– Мы уже почти на месте, - произносит он, и мы замолкаем. Я смотрю в окно, Бен поворачивает на бульвар Сансет Клиффс. Дорога упирается в скалы, а мы оказываемся на самом краю, еще чуть-чуть и океан. В груди все сжимается, потому что я понимаю, куда мы едем. Мы проезжаем парковку.
Некоторые скалы уходят прямо в воду, местами даже приделаны лестницы. Кое-где видны протоптанные годами дорожки.
Мы проезжаем бульвар Поинт Лома и Бен паруется на свободном месте. Если вдруг кто-то нас не заметит и начнет поворачивать в этом месте, то мы рискуем слететь вниз. Я смотрю вниз и вижу чистый голубой океан.
Я осматриваюсь - вокруг все такое красочное, солнышко греет мне кожу, как же все прекрасно!
Возвращается Бен, и я чувствую запах еды, еды от Роберто! Я выхватываю пакет и заглядываю внутрь, там все самое любимое! Буррито, чипсы и гуакамоле! Я смотрю на Бена и пытаюсь найти слова, чтобы спросить, как он догадался!
– Пошли, - Бен кивает в сторону океана, и мы перебираемся через ограждение. Я расстилаю плед на самом краю и смотрю на океан - он настолько близок, что один неверный шаг, и я полечу вниз.
– Откуда ты знаешь?
– смеюсь я.
– Мы были в одном классе по истории, как раз перед обедом.
– Нет, не были, - я бы запомнила.
– Миссис Зарагоса, историк. Ты сидела на последнем ряду, а я на третьем, сзади. Иногда ты была настолько голодна, что съедала обед прямо во время занятия.
Слева от нас, в самом центре видимой части океана, огромный скалистый островок, любимое место чаек. Я смотрю, как они подлетают, садятся и начинают друг с другом переговариваться. Бен наклоняется ко мне и меня обдает жаром его тела. Перед нами только скалы и белые волны, накатывающие друг на друга. Солнце укладывается спать, огромный золотой круг уже почти спрятался за горизонтом, напоследок озаряя все вокруг красным, оранжевым, розовым и фиолетовым цветами.
И мне кажется, что сейчас мы только вдвоем на всей планете, я позволяю себе забыть все проблемы.
Мы сидим совсем рядом, наши плечи касаются, солнце впереди нас, мы едим самую вкусную в мире еду. И я понимаю, что вот ради таких моментов мне и подарили второй шанс. Вот почему мне разрешили вернуться из мертвых, чтобы я почувствовала, как это, жить по-настоящему.
– Это самое лучшее, что ты мог сделать для меня, - я в шутку пинаю Бена в плечо.
Его рука касается моей и слегка сжимает ее.
Я перевожу взгляд с неба на Бена. Кудряшки закрывают часть его лица, глаз почти не видно, но я понимаю, что он улыбается.