Разные судьбы
Шрифт:
— В незнакомом месте не следует гулять одному, — раздался глубокий голос. Темный силуэт выступил из тени, и сердце девушки подпрыгнуло, когда она узнала высокую, атлетическую фигуру Криса Рибейро. — Насколько я еще помню, молодые люди любят гулять, — продолжал он. — Однако, поскольку вы участник моей экспедиции, я настоятельно рекомендую вам соблюдать дисциплину и сейчас же вернуться в свою комнату.
— Я... я вышел только на минутку, — запинаясь, произнесла Джеки, страстно желая оказаться подальше от него. Хорошо, что она снова надела шапочку, потому
— Я вас напугал? — насмешливо спросил он, услышав ее сбивчивый голос. — Что-то это не вяжется с вашим смелым решением покинуть номер и прогуляться по саду ночью, и одному!
Сейчас Крис подошел гораздо ближе, и Джеки не решалась даже пошевелиться. Любое движение могло возбудить в нем подозрение. Он остановился и посмотрел на нее сверху вниз, его лицо казалось ей каким-то сатанинским в странной смеси света луны и фонарей.
— Или, может быть, вы боитесь именно меня? — спросил он тоном мягкой угрозы.
— Разумеется, нет! — Джеки сумела ответить резко. — В любом случае я вполне могу постоять за себя!
— Можете? — Он выбросил вперед руку, и сильные пальцы сомкнулись вокруг ее запястья. — Вы хотите сказать, Джейк Беллоу, что справитесь с двумя или тремя грабителями, намеревающимися снять ваши превосходные часы?
Джеки взглянула на часы. Предполагалось, что они будут приметным знаком ее мужественности, но сейчас она уныло подумала, что эта цель вряд ли достигнута. Казалось, что на ней не наручные, а настенные часы — слишком большие и тяжелые для тонкого запястья.
— Дядя говорил мне, — отрывисто сказала она, помня, что надо понижать голос, — что люди в Перу дружелюбны и доброжелательны.
— Благодарю вас за такое лестное мнение о нашей стране, — пробормотал он в том же мрачно-насмешливом духе. — Однако мы не все одинаковы. Некоторые из нас опаснее, чем другие.
Джаклин это очень хорошо понимала. Этот парень явно был одним из тех, кто «опаснее», и она больше не могла выносить его присутствия. Пробормотав «спокойной ночи», девушка попыталась освободить руку с очевидным намерением сбежать к себе и запереться.
Но она не сделала и двух шагов, потому что его руки вдруг легли ей на плечи, и, прежде чем она опомнилась, длинные, сильные пальцы ощупали ее хрупкие кости, скользнули по ключицам и выше — к нежной шее. Ее словно ударило током. На мгновение у нее остановилось дыхание, как будто ее в жизни еще никто никогда не трогал.
— Как вы смеете?! — выдохнула Джеки.
Она конвульсивно сглотнула, пытаясь избавиться от спазма в горле, а он развернул ее лицом к себе. Выражение у него было угрожающее, глаза недобро сверкали.
— Что за женская форма протеста! — ледяным тоном сказал он. — Впрочем, вы и есть женщина, не так ли, сеньорита Беллоу?
Она попыталась вырваться, но Крис сорвал с нее шапочку и швырнул на землю. Все еще держа ее за плечо, он выхватил из уложенных волос несколько длинных шпилек, и тяжелая золотая коса упала ей на плечо, скользнула по его руке и опустилась вниз почти до пояса.
Несколько
Надо было сказать хоть что-нибудь, чтобы с честью выйти из создавшегося положения.
— Я все объясню! — выпалила она и осеклась.
Темные глаза зловеще сощурились.
— Завтра утром, с первым же рейсом — вон отсюда!
— Но мой дядя...
— Он мой старый друг, но слишком вам потакает. А иногда бывает очень рассеянным. Не так давно он с гордостью показывал мне фото своей племянницы Джаклин. У меня очень хорошая память, сеньорита, а он никогда не упоминал, что у племянницы есть брат-близнец. У меня нет ни малейшего сомнения, что вы втянули его в эту авантюру. Тем не менее это была пустая трата времени. Утром вы уедете!
— Вы не понимаете! — Джеки умоляюще посмотрела на него снизу вверх. — Дядя Джон не может сам о себе заботиться!
Пожалуй, эта реплика прибавила ему холодной ярости, его рука жестко стиснула ее плечо.
— Теперь моя очередь сказать «как вы смеете», сеньорита, — съязвил он, показав рукой на заснеженные вершины Анд. — Профессор Беллоу поднимался на эти пики, когда только хотел. Я знаю его много лет, и с возрастом он ничего не утратил. А у вас, напротив, не хватает даже здравого смысла оставаться у себя в номере, когда ночь так холодна и луна все хорошо освещает. Думаете, ваш дядя сможет заниматься любимым делом и лазить по скалам, если вас обнаружат под кустом, избитую и ограбленную? Нет сомнений, что вы переполнены дурацкой самонадеянностью! Завтра же вы отправитесь домой. А теперь — марш в свою комнату!
Он слегка повысил голос, и Джеки больше не пыталась просить. Его оскорбительный выговор отрезвил ее, и она в гневе полыхнула сапфировыми глазами.
— Я не позволю собой распоряжаться! — вспыхнула она. — Но я пойду в свою комнату! Не потому, что вы мне приказали, а потому, что там буду избавлена от вашей невыносимой наглости! И если мой дядя — ваш друг, то это как раз и показывает его неумение разбираться в людях. А если с ним в этой экспедиции хоть что-нибудь случится, я вернусь и оторву вам голову, прежде чем вы успеете крикнуть «мама!».
— Никогда не был склонен кричать «мама!». — Он презрительно взглянул на нее. — Оставайтесь здесь или идите к себе — как вам угодно. Но утром вы покинете Перу. Если за это время вас ненароком покалечат злоумышленники, я найду сиделку, чтобы сопровождала вас. Но, здоровая или раненая, вы улетите первым же рейсом, сеньорита Беллоу!
Он повернулся и пошел прочь с холодной надменностью, которая привела Джеки в такую ярость, что она была готова броситься на него и разорвать на нем рубашку. Но осторожность остановила ее. Он может оказаться как раз тем, кто изобьет ее и оставит под кустом. Девушка свирепо смотрела ему вслед и лишь когда он скрылся из виду, с испугом огляделась вокруг.