Разные полюса
Шрифт:
– Это твоя мать! Она любит и просто хочет лучшего для тебя, вот и все, – убеждала я.
– Если она меня любит, то она поддержит меня и мой выбор.
Я закрыла глаза, когда ощущение пустоты поселилось в моем сердце. Я никогда не хотела обидеть Карсона или забрать что-то у него, а теперь казалось, что из-за меня он был близок к тому, чтобы потерять семью. Я ненавидела себя за это.
– Я не стою того, чтобы ты потерял свою семью, – прохрипела
Он глубоко вздохнул, притягивая меня к своей груди и крепче обнимая меня. Я уткнулась лицом в его плечо и молча плакала от безнадежности во всей этой ситуации.
– Сейчас ты – моя семья, Эмма. И я не потеряю тебя, не потому, что люди слишком недалеки, и осуждают тебя прежде, чем даже узнают тебя. Если бы она не торопилась, а поговорила с тобой, она б увидела, какая ты сладкая и очаровательна, добрая и заботливая. Это ее проблемы, что она не хочет узнать тебя.
Пока он говорил, его рука скользнула вверх по моей спине, удерживая мой затылок, и запутывая пальцы в моих волосах.
– К сожалению, я забыла свою сумку.
Я быстро дернулась назад, увидев его мать, стоящую в дверном проеме, и неуклюже наблюдающую за нами. Через свои размытые, полные слез глаза, я увидела, как она тоже плакала. Не говоря ни слова, она придвинулась к нам, и наклонилась, чтобы подобрать с пола свою сумку, где ее оставила. Я молча умоляла Карсона сказать хоть что-то, чтобы это исправить, сохранить его семью, пока не поздно, но видимо он не собирался уступать. Его глаза были в гневе сужены, и каждый мускул в его теле был натянут от стресса.
Я прочистила горло, чтобы подготовить свой голос к работе.
– Миссис Мэтьюс, не оставляйте все как есть, пожалуйста. Вы что, не можете просто поговорить?
Она вздохнула и повернулась ко мне.
– Какая тебе разница? Конечно, это для тебя лучше, если он будет отрезан от своей семьи. Это будет даже проще для тебя: прибрать к рукам его деньги, – ответила она.
Я оттолкнулась от Карсона, шагая ближе к ней, и решила рассказать ей правду.
– Я поссорилась со своими родителями несколько лет назад. Я потеряла какие-либо отношения, которые у меня были с ними. Они теперь смотрят на меня именно так, как смотрите Вы, и хотя я притворяюсь, что это не так, но на самом деле мне больно думать, что у меня уже нет поддержки. Я не хочу, чтобы Карсон прошел через это, особенно из-за меня. Пожалуйста! – умоляла я.
Ее глаза встретились с моими, и я увидела в них нерешительность, когда она размышляла над тем, что я сказала.
Когда она оторвалась от моих, она уставились на Карсона, и ее подбородок задрожал, когда жесткий внешний вид начал давать трещины.
– Может быть, я была слишком быстра в осуждении, – прошептала она. Ее внимание снова вернулось ко мне. – Может быть, я должна лучше узнать тебя, прежде чем сделать предположения о твоей морали и намерениях.
Я кивнула в знак согласия, чувствуя, как улыбка дергаться в углу
Карсон шагнул вперед, стискивая рукой мое плечо.
– Послушай, оставь это пока, ладно? У всех нас был шок и нам понадобится время, чтобы это принять. Позвони мне завтра или когда получится, – дискомфортно предложил он. Я все еще могла слышать в его тоне ярость, но он пытался скрыть это.
Джиллиан вздохнула.
– Я не хочу быть жестокой; я просто говорю то, что у всех на уме. Она взяла сумку и выпрямилась, подняв подбородок, ее жесткий внешний вид вернулся. – Тогда я поговорю с тобой завтра.
Я наблюдала, как она уходила во второй раз. Я не понравилась ей. Она напомнила мне злобного Карсона, которого я встретила сегодня, и молча удивилась, что это верный признак того, что я все эти годы обманывалась, и это был реальный Карсон Мэтьюз. Может быть, он просто не падал духом, чтобы «уложить меня в постель», как он часто шутил. Это конечно сработало, но теперь я насторожилась, и мне не будет больно и он не обманет меня снова.
Глава 13
Как только его мать и сестра уехали, между мной и Карсоном появилось неловкое молчание, в течение которого я не знала что сказать. Мое тело чувствовалось холодным, а внутренности сводило от гнева и унижения. Оценка его матери повлияла на меня больше, чем я думала. В глубине души я знала, что встреча не пройдет хорошо. За десять минут до ее приезда, я немного подготовила себя к ее неодобрению, но я не ожидала, что она будет в ужасе от мысли, что ее сын будет с кем-то вроде меня. Все, что я хотела сделать, было свернуться в постели, в своей паршивой квартирке, и плакать до забвения.
– Я хочу домой, – прошептала я.
Он глубоко вздохнул.
– Не начинай все снова. Это то, что уже случилось. Люди, будут узнавать тебя, нам нужно будет просто привыкнуть к этому, – уверенно ответил он. – Слушай, я прошу прощения за нее. Она не должна была ничего из того говорить, и ты не должна была это слушать.
Я нахмурилась и плюхнулась на диван, удерживая глаза, крепко зафиксированные на глубоком ворсе ковра.
– Нет ничего хуже, чем то, что ты сказал мне ранее. Я не знаю, зачем тебе понадобилось защищать меня, – ответила я, проводя по своему лицу и вытирая слезы, стекающие по моим щекам.
– Я защищал тебя, потому что она была неправа. Она просто не знает тебя, вот и все. Она изменит свое мнение, – он сел рядом со мной, настолько близко, что я могла чувствовать тепло, исходящее от его тела, когда он прижался к моему боку. – Это не было бы для всех таким кровавым шоком, если бы ты просто сказала мне о Саше двумя гребаными годами ранее, – его тон стал снова придирчивым и грубым.
Я закрыла глаза, не имея слов, чтобы опять объясниться. Я, наверное, никогда не смогу