Размышляя о минувшем
Шрифт:
В соответствии с полученной директивой, из соединений округа предстояло за несколько дней сформировать готовую к боевым действиям 24-ю армию. Командовать ею было приказано мне. В течение суток требовалось завершить в основном формирование армейского штаба.
Ночью в штаб округа прибыл секретарь ЦК ВКП(б) Андрей Андреевич Андреев. Ознакомившись с директивой и нашими мероприятиями по формированию армии, он сказал, что на период мобилизации и перевозки войск остается в Новосибирске.
— Потребуется помощь, обращайтесь ко мне в любое время, — добавил
Мобилизация проходила успешно. В ее осуществлении деятельное участие принимали секретари обкомов, горкомов и райкомов партии, местные советские работники. Любые затруднения незамедлительно решались на месте. Лишь по некоторым вопросам, связанным с перевозкой войск, пришлось обращаться за помощью к секретарю ЦК.
25 июня получили новую директиву Ставки. В ней предписывалось: 24-ю армию перебросить на запад и развернуть на рубеже Ржев — Дорогобуж. Погрузку частей армии начать 26 июня. Мне с руководящими командирами штаба немедленно вылететь в Москву, где будут даны дополнительные указания.
Рано утром следующего дня собрались на Новосибирском аэродроме. Проводить нас на фронт приехали работники обкома партии и облисполкома, семьи, друзья. У всех — строгие, серьезные лица. Крепко жали руки, желали успехов.
— Покажите фашистам, как умеют воевать, защищать Родину сибиряки! — сказал на прощание секретарь обкома партии Барков.
Самолет сделал прощальный круг над Новосибирском и взял курс на запад. Через два часа посадка. Встречает командир 53-го корпуса генерал–майор Дмитрий Михайлович Селезнев. Докладывает: мобилизация идет нормально, первые части уже грузятся в эшелоны.
В конце того же дня самолет приземлился во Внукове. Часов в восемь вечера были в Москве, и я отправился к маршалу С. К. Тимошенко.
Семен Константинович принял меня без задержки. Выслушав краткий доклад, поставил задачу: силами войск 24-й армии, по мере их прибытия, а также рабочих Военстроя, управления строительства Дворца Советов, молодежи Москвы, общей численностью около 500 тысяч человек, подготовить прочную оборону на рубеже Ржев — Дорогобуж. К организации питания строителей оборонительных укреплений предлагалось привлечь работников столовых и ресторанов Москвы.
— Левее вас, — продолжал маршал, — двадцать восьмая армия под командованием генерал–лейтенанта Качалова. Ее правый фланг упирается в Ельню. О ходе оборонительных работ и прибытии войск ежедневно доносите в Ставку.
На первый взгляд, все четко и ясно. Но, выходя из кабинета Тимошенко, я невольно подумал: «Легко сказать, обеспечить руководство полумиллионной армией рабочих, студентов, учащихся школ, разбросанной по франту на 150 километров». Вопрос об организации питания рабочих волновал меня в тот момент больше всего, поскольку части армии еще не прибыли на место и строительство укреплений надо было начинать силами москвичей.
Уже глубокой ночью работники штаба армии собрались в одном из номеров гостиницы «Москва». Ознакомил их с полученными указаниями. По телефону договорился с оперативным дежурным Генштаба о выделении автомашин
Под утро проводил людей, а сам остался еще на сутки в Москве, чтобы в горкоме партии, в Моссовете и других организациях окончательно решить вопрос с питанием и обеспечением строителей необходимым инструментом, машинами, материалами.
Поспать в ту ночь так и не удалось. С рассветом направился в Моссовет. Побывал в Мособлисполкоме. Разговаривал со многими ответственными работниками.
Сначала дело шло вяло. Московские товарищи давали массу советов, зачастую очень полезных, но как практически организовать работу, никто не знал. Лед, что называется, тронулся только после решительного вмешательства Московского городского комитета партии. Секретарь МГК позвонил на какой–то завод и дал задание — срочно изготовить 200 тысяч железных лопат и доставить их в Ржев, Сычевку, Вязьму. Потом связался по телефону с Наркоматом внутренних дел.
— Товарищ, с которым я только что говорил, — пояснил секретарь МГК, — имеет большой опыт в организации питания. Длительное время занимался этим делом на строительстве канала Волга — Москва. Он поможет вам.
Минут через двадцать в кабинет секретаря вошел высокий, статный командир войск НКВД с тремя ромбами в петлицах туго затянутой ремнем гимнастерки. Мы быстро обо всем договорились с ним. Он заверил, что на все участки работ организует доставку на машинах по два раза в день горячей каши, хлеба, сахара и чая. Пищу будут готовить в Москве, на фабриках–кухнях. В плотно закрытых деревянных кадках она не остынет и не потеряет своих вкусовых качеств за время перевозки. Самим строителям придется только кипятить воду для чая.
Договорившись обо всем, в ночь на 28 июня я выехал в Вязьму.
Оборонительный рубеж, который нам предстояло строить, находился от места боев еще километров за 200–300. Но мы уже получили боевую задачу: в случае прорыва немецко–фашистских танковых соединений прочно удерживать его. Войскам нашей 24-й и соседней 28-й резервных армий было приказано занять оборону на рубеже Нелидово — Белый — Дорогобуж — Ельня — Жуковка — Синезерки (30 километров южнее Брянска). Особое внимание при этом обращалось на организацию обороны в направлениях Смоленск — Вязьма, Рогачев — Медынь.
Во второй половине дня 28 июня возглавляемая мною группа в составе командующего артиллерией, начальников инженерных и химических войск выехала на рекогносцировку. Проехали на автомашинах до Ржева, затем возвратились в Сычевку, далее по левому берегу Днепра на Дорогобуж и южнее до населенного пункта Каськово. Много раз останавливались, отмечали на карте места отрывки траншей, окопов, сооружения дзотов. Навстречу нам всюду двигались большие отряды московской молодежи.
Поездка заняла более суток. В Ржеве, Сычевке и Дорогобуже руководство оборонительными работами до прибытия войск возложили на райвоенкомов, а в ряде населенных пунктов — на председателей сельсоветов и колхозов.