Размах Келланведа

Эсслемонт Иан Кэмерон

– Говорят, мудрость идет от земли, - сказал Танцор.
– Но честно скажу, я этого не заметил.
– Он указал на простершиеся впереди сетийские степи: пологий холм, за ними еще холмы, еще дальше садится солнце.
– И так всю дорогу до Квона. И дальше то же самое.

Морщинистый маг поджал губы: - Верно... хотя впереди есть одно особенное место. Легендарное, имеющее важное значение в религии и мистике...

Танцор кивнул.
– А, Идринские Водопады.

– И Уступ, где, по преданиям, спит сама Бёрн.
– Бледно-коричневый наконечник мелькнул в руке.
–

Итак, все же в Хенге. Совсем рядом. Ну, если это окажется ложным следом, возможно, нам все же придется перейти в Садок.

Танцор молча кивнул.

Вечер наливался глубоким пурпуром. Ночные насекомые начали жужжать, над головой мелькали летучие мыши. Келланвед разводил тростью траву; внезапно он указал на север.
– Я ошибаюсь, или там мелькает свет?

Танцор потер подбородок, заметив, что щетина успела отрасти.
– Возможно, это придорожная стоянка.

Келланвед восторженно поднял черные брови.
– Остановка? Может, там гостиница? Превосходно!

Танцор вздохнул; он-то надеялся держать Келланведа подальше от людей, насколько возможно. Казалось, неприятности липнут к нему как, гмм, собственная тень.
– Ладно. Одна ночь.

Коротышка-маг направился вперед.
– Идем, идем. Сядем у огня, выслушаем новости путешественников. Хорошо? О том, быть может, как один могучий маг навел страху на Ли Хенг!

Танцор поморщился, идя следом.
– Прошу, не поднимай эту тему.

Разумеется, Келланвед несколько раз спрашивал о Хенге, но Танцор прерывал его, задавая вопросы о Тали, Кане или Анте. Похоже, маг был прав, высказав идею узнать новости всего континента. Ном Пурдж, к примеру, оказался близок к победе над Квон-Тали - удивительное завершение десятков лет вражды. Однако известия были двухнедельной давности.

Странников и деревенщину по большей части интересовали местные события: грязные скандалы и темные слухи. Как, нет сомнений, бывает везде.

Один момент ночной беседы заставил Танцора встрепенуться. Когда разговор зашел о новых копях подле Уступа, Келланвед вздрогнул, словно ударенный. Уставился вдаль, о чем-то думая, и зловеще ухмыльнулся.

Танцор понял, что маг снова строит планы. Как всегда.

Весь следующий день они брели по торговому тракту на запад. Была в том некая поэзия, забавлявшая Танцора. Не так уж давно он шел по этой самой дороге на восток, в Ли Хенг, незрелый и полный амбиций юнец. А теперь... он все еще молод, но лишь телесно.

Келланвед проконсультировался с наконечником и застыл, выглядя довольно удивленным. Поглядел на спутника.
– Отсюда на северо-запад.

– Неужели?
– Ассасин изучил острый камень в руке мага.
– Север? И что там?

– Ну, к примеру, шахты. Странное дело: я как раз хотел предложить такой поворот.

– Зачем?

Недомерок выглядел столь самодовольно-хитрым, что Танцор в очередной раз взбесился.
– О, ты увидишь сам...

Танцор стиснул зубы, но побрел за магом, потирая подбородок - весьма гладкий, ибо утром он воспользовался возможностью побриться.

Забирая к северо-западу по равнине, они вскоре набрели

на дорогу - скорее две колеи в траве - и шли по ней, пока не пересекли более широкую дорогу, тоже грязную и разбитую. Танцор уже ощущал в ветре копоть и вонь мусора.

Взойдя на вершину одного из холмов, они встали, рассматривая западный пейзаж: высокую каменную стену Уступа и беспорядочный лагерь рваных палаток, открытых ям и заборов у подножия скалы. Начатые шахты.

– Камень?
– спросил Танцор.

Келланвед покачал наконечник на ладони.
– Показывает на север. Но ты не против, если я погляжу, что здесь?

Танцор пожал плечами.
– Ладно. Но не понимаю, зачем.
– И все же взгляд на шахты бередил что-то в памяти, он просто не мог понять, что.

Вооруженные мужчины и женщины подозрительно следили за гостями, пока они пробирались между ям, как открытых, так и загороженных. Эти места были знамениты по всему континенту, славились алчностью, отсутствием закона и легкостью убийств. Здесь правили лишь меч и крайняя жестокость.

Через некоторое время Танцор понял, что его спутник ищет нечто определенное. Они миновали множество высоких заборов, по большей части охраняемых оборванцами с самострелами наготове. Одна загородка выглядела неохраняемой, и Келланвед долго рассматривал ее, прежде чем постучать по доске.

– Иди прочь!
– пропищал тонкий голос.

И тут же Танцор понял - вспомнил - и схватился рукой за голову.
– Благая Бёрн! Неужели они еще здесь?

Маг выпрямился, как только мог.
– Не такого приветствия я ожидал, - провозгласил он.

Юная девушка, вся в пыли и грязи, волосы спутаны, уставилась на них через забор. Глаза стали огромными.
– Магистр!
– завизжала она и пропала.

Келланвед метнул Танцору лукавый взгляд, тот возвел глаз к небесам.
– Как получилось, что они еще здесь?
– прошептал он.
– Их должны были поработить старатели.

– Мой дорогой Танцор, - отвечал маг, - более половины этих сирот одарены. Помни об этом. Рашан, Тюр, Д'рисс и Денал - можешь называть еще. Но я тоже удивлен, что они не разбежались.

Из-за забора донесся стон тяжелого засова. Ворота открылись. Келланвед вошел, покачиваясь, Танцор следом. Ворота захлопнулись.

Толпа детей уже собралась: немытые, во всяческом рванье. Показывались новые и новые, вылезая по шатким лестницам из нижних ярусов. Танцор узнал многих, встреченных в Хенге. Подумал: не надо удивляться, что они выжили; слишком много истязаний и жестокостей пришлось им перенести во власти подпольного дельца Панга, закалившись.

Вперед вышли пареньки и девчонки постарше. Поклонились Келланведу.
– Магистр.
– Танцор заметил, что некоторые кланяются и ему, говоря: - Учитель.

– Хорошо ли поживаете?
– сказал Келланвед.

Все закивали.
– Рубины, изумруды и сапфиры. Богатства Бёрн, - сказала девушка.

– Отлично, - похвалил Келланвед, как будто меньшего не ожидал.
– Новое задание. Берите всё собранное и на эти средства приобретайте глаза и уши во всех важных городах. В Анте, в Тали, Кауне и Пурдже - везде. Ясно?