Разлом

Тилье Франк

Катакомбы. Одно только это слово вызывало мурашки по коже. Франк, вероятно, блуждал где-то под землей, в лабиринте, протянувшемся на километры, и у них не было никакой возможности его найти. Они сразу же зашли в Интернет, чтобы узнать, не нашли ли катафилы, которые всю жизнь проводят в этих подземельях, вход со стороны улицы Томб-Иссоар, но все их поиски оказались тщетными.

— Я не знаю, что делать, Паскаль. Не надо было оставлять его одного.

Робияр пытался сохранять самообладание, но Люси заметила, как ненормально сжались его челюсти.

— Франк уже видел такое. Он найдет выход из этой ситуации.

Конечно,

он уже видел такое. Не проработаешь тридцать лет в криминальной полиции без приключений. Но сейчас все было по-другому. Смерть преследовала их с самого начала этого проклятого расследования. И все, чего теперь хотела полицейская, — это снова обнять своего мужа.

Она решила выйти на улицу, не в силах оставаться на месте. Вновь она прошла мимо ужасающей пасти Левиафана. Между железными прутьями занавеса она ясно видела, что место было окутано тьмой, словно чудовище дремало. Территория Ничто была пуста, совершенно пуста. Не оставалось ничего, кроме как ждать, надеяться, и эта пассивность сводила ее с ума.

— Люси!

Паскаль тоже вышел из машины и махал руками. Она бросилась в салон. На экране мигала и двигалась красная точка. На долю секунды она почувствовала огромное облегчение: наконец-то новости от Франка! Но ее живот сжался, когда она определила местоположение сигнала. Он исходил от нескольких десятков километров отсюда, на автостраде А6, в районе Шилли-Мазарен.

— Что-то наверняка сломалось в этом проклятом GPS-чипе... — пробормотал Робиллар.

— Чего ты ждешь? Езжай!

Не раздумывая, Паскаль завел машину и с визгом шин выехал на улицу Алезия. Ум Люси работал на полную мощность. Шарко находился в автомобиле, мчавшемся со скоростью 130 километров в час, а от него не было никаких известий уже больше полутора часов. Если бы он был свободен, он бы как-нибудь дал им знать. Возможно, он позволил себе отвезти куда-то, не пытаясь связаться с ними, чтобы не быть обнаруженным. А может, его увезли силой...

Люси повернула ручку радио почти на полную громкость и откинулась на сиденье, прижав руки ко лбу. Из динамиков звучала старая джазовая мелодия. Лучше что угодно, только не эта невыносимая тишина.

— Они выезжают из Немура, — прокомментировал Паскаль. — Они на двадцать три минуты впереди нас.

Двадцать три минуты страха. За двадцать три минуты может многое произойти. Робиллар превысил допустимую скорость, включая один радар за другим. Их предшественники выехали на проселочную дорогу, которую почти сразу же покинули, углубляясь все дальше в сельскую местность. Внезапно сигнал замер.

Полицейские, в свою очередь, съехали с автострады в Немуре, примерно в четверти часа езды оттуда. Они немного сократили расстояние, но оно все еще оставалось слишком большим. Затем круг снова сдвинулся, но медленно. Люси сжала телефон Паскаля в руках. Она увеличила изображение.
– Они, наверное, теперь пешком. Там только вода и деревья.

Наверное, пруды или болота. Куда они едут, черт возьми?

Их фары прорезали ночь посреди огромных черных полей и лесов. Сигнал полностью исчез пять минут назад, и Люси успела моргнуть, как он снова появился. Паскаль заметил это краем глаза и поднял взгляд на свою напарницу, которая тяжело дышала. Слезы наполняли ее глаза. Перед ней разворачивался худший из возможных сценариев.

— Еще десять минут, Люси. Всего десять минут. Мы найдем Фрэнка живым

и невредимым, хорошо? Мы знаем, где он. Запомни это место, пожалуйста. И веди меня.

Она с покорностью кивнула. Паскаль резко повернул и, после того, что им показалось вечностью, свернул на узкую дорогу. Растительность становилась все гуще, поглощая края асфальта. Болота поглощали их. Кое-где между кустами выглядывали языки воды, как сверкающие лезвия ножей.

Девять минут они не ловили сигнал. И вся эта темная, густая вода не предвещала ничего хорошего. Люси указала свернуть на едва заметную дорогу. Паскаль свернул и через сто метров обнаружил, что дорога заканчивается тупиком. Вокруг природа вновь взяла верх, пробиваясь сквозь асфальт. Выключив фары и двигатель, они вышли с оружием в руках посреди нигде.

— Ты уверена, что это было здесь? — спросил Паскаль, включая фонарик.

— Да. Они, должно быть, вышли из машины и ушли туда.

Паскаль оглядел окрестности. Пусто.

— Если ты не ошиблась, то они уже скрылись. Мы, должно быть, пропустили их.

Оба полицейских с ужасом посмотрели друг на друга. Они думали об одном и том же: микрофон и GPS-навигатор, скорее всего, были обнаружены и уничтожены. Похитители Шарко запаниковали и сбежали. Но они не стали бы рисковать, оставляя свидетеля. Особенно полицейского.

Люси побежала по узкой просеке между деревьями с дурным предчувствием. Боже, нет... Нет, нет, нет... Силы начали покидать ее, но она не могла сдаться.

В беге луч ее фонарика упал на фасад полуразрушенной хижины, поросшей лианами, ежевикой и плющом. В воздухе витал запах гнили, смешанный с запахом гнилого дерева. Входная дверь была широко распахнута. Она бросилась к ней с ощущением, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

В тот момент, когда она переступила порог, сильная рука сжала ее горло и перекрыла дыхание.

47

Люси попыталась вырваться, но давление почти мгновенно ослабло, и Шарко отступил в угол, дрожа от холода. Он выглядел как сумасшедший. Его щеки и нос были изрезаны десятками порезов, мокрые волосы прилипли к голове. Люси протянула к нему руки.

— Все в порядке, Франк. Это я...

Сразу за ним появился Паскаль. Франк еще несколько секунд стоял неподвижно, затем бросился к жене и прижал ее к себе.

— Я так испугалась, — прошептала она, уткнувшись в его плечо. — Ты не пострадал?

— Все в порядке... Только царапины.

Люси хотелось плакать от радости, но она сумела сдержать эмоции. С материнской нежностью она удалила крошечные осколки стекла, которые поранили лицо мужа. Паскаль предпочел оставить их наедине и начал осматривать помещение с фонариком.

Вскоре он обнаружил, что единственное окно разлетелось на тысячу кусочков. Посреди комнаты стоял длинный деревянный стол, над которым висел галогенный прожектор, подключенный к аккумулятору. Он подошел ближе, но не слишком, чтобы не повредить возможные улики, и осмотрелся с того места, где стоял. Слева, на полу, лежал разбитый большой электронный аппарат, похожий на больничный монитор, подключенный к какому-то шлему, обвешанному электродами. Шприцы, флаконы, стальные подносы. Поодаль он разглядел проигрыватель, также подключенный к аккумулятору. В углу валялась пластинка. Неуместный предмет в таком месте.