Разлом

Островская Алина

— Около семи, владыка. Я один, да и запаса руды не хватит на большее количество.

Такими темпами вряд ли выйдет перевооружить войско. Что ж, эту проблему надо решать. И поскорее.

— Как звать-то тебя, умелец?

— Игнар Беспалый, господин, — кузнец прижал кулак к груди и слегка склонил голову.

— Хорошо, Игнар. Подмастерья на подхват я тебе найду — вон сколько ребят не при деле ходит, а вот с рудой будет сложнее…

— Да мне бы не самому ее из болота черпать, — он продемонстрировал отсечённую

по локоть руку, спрятанную перчаткой, — было бы уже неоценимой помощью.

— Договорились, Игнар. В скором времени пришлю тебе помощников.

* * *

Лимонит — бурый железняк или «Болотная руда».

На обратном пути я встретил невозмутимого Аголона и розовощекого Эйвара. Воин громко чертыхался, что-то быстро тараторил и доверительно заглядывал в глаза своему спутнику.

— Эйвар, ты можешь ничего не доказывать мне, — уверял его Аголон, заметивший меня первым.

— Эта ткачиха не знает отчего отказывается! У меня такое впервые! Ты мне веришь?!

— Конечно-конечно, — с тщательно скрываемой улыбкой в уголках рта продолжал Аголон.

— Как ваши успехи, друзья? — я был замечен рыжебородым, только когда подошёл к ним вплотную. Так увлёкся он своим сердечным поражением.

Аголон протянул мне кусочек пергамента, скрупулёзно исписанный мелким убористым почерком.

— Посчитали народ, скот, земельные угодья, — отрапортовал Аголон.

— Шли на кухню пытать женщин по продовольственным запасам, — добавил Эйвар.

— Какие вы молодцы… а я неделю ждал вестей от Аркона. Кстати о нем. Есть у меня к нему ещё пара организационных вопросов.

— У тебя есть отличный шанс задать их ему, — Аголон показал на дверь кухни, через которую просочился старик.

— Не нравится мне он, — озвучил Эйвар общую мысль.

Мы синхронно двинулись за ним и поймали советника за поеданием булочек.

— Тебя-то я ищу!

Он вздрогнул и чуть не поперхнулся крошками. Пришлось несколько раз зарядить ему «по горбу», дабы откашлялся. Знаю, методика не действенная. Но так хотелось наказать его за тихушное поедание детских сладостей.

— Чем могу быть полезен повелителю?

Аркон, как он думал, незаметно вернул выпечку на стол и отряхнул ладонью улики с бороды.

— Где камень брали для мощения улиц?

— Так это… возили из Белой долины. Там такого добра много.

— Далеко эта долина?

— Пол дня пути, господин. А что? — встревожено моргал он маленькими глазками.

— Отвезёшь меня завтра туда. Я хочу взглянуть.

Он открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя одумался и закрыл его:

— Как будет угодно, повелителю…, - старик склонился, ожидая, что я отпущу его.

— Вот ещё что. Завтра утром собери весь народ. У меня будет важное объявление.

Свободен.

Аркон выжидательно посмотрел на меня, но не дождавшись желаемых поясней, удалился.

— Решил вывести его подальше и оставить? — хохотнул Эйвар, поочерёдно заглядывая в чаны с парящей едой.

— Хочу огородить Рэйн надёжной стеной, которая выдержит хотя бы пламя в случае опасности.

— Мудро, — согласился Аголон. Он стоял с прижатым к губам указательным пальцем и задумчиво следил за своим беспардонным другом. — Сейчас вернутся хозяйки этого места и отхлестают тебя тряпками по наглой морде.

— Да что ж такое, всем сегодня моя рожа не нравится! — возмутился Эйвар, хлопнул крышкой казана и затряс рукой, остужая обожженные пальцы.

— Продолжайте собирать информацию. Обсудим ее позже.

Вышел из кухни и буквально нос к носу столкнулся с Алариэль. Женщина отшатнулась от неожиданности и заговорила:

— Кельвар решил, что не станет ждать рассвета и намерен отправиться в путь немедленно. Я пришла попрощаться…

— Шлея под хвостом у твоего Кельвара. На ночь глядя идти через лес чистое безумие, — буркнул я, машинально сводя брови у переносице.

— С нами Бруни и его бравые воины, — Алариэль неопределённо пожала плечами и подняла на меня взгляд. — Я пришла не для того, чтобы обсуждать вождя Волдрекков, Рик…

Аргумент веский. С берсерками и вправду нестрашно. Плавная интонация ее голоса разгладила недовольные морщины на моем лбу и понизила градус раздражения. Женщина сняла с шеи кулон, инкрустированный небольшим синим камнем, и вложила мне в ладонь.

— Этот амулет — наш семейный оберег. Он предупреждает об опасности своего владельца. Я хочу, чтобы ты надел его и не снимал.

— Берсерки, конечно, хороши, но при появлении Прислужника гончих, как и все, упали на колени. Я не могу его принять. Тем более сейчас, когда гончим однажды удалось подобраться к тебе слишком близко.

Я попытался вернуть ей кулон, но она крепко обхватила пальцами мой кулак, не позволяя его разжать.

— Прошу, не отказывайся. У меня враг всего один, а сколько их выпадет на твою долю — неизвестно. Так мне будет спокойнее…

Мы некоторое время молча смотрели друг другу в глаза, как бы переводя спор в невербальную плоскость.

— Ладно…, - уступил я, надел амулет через голову и спрятал под тканью рубахи. Камень коснулся кожи и, вопреки ожиданиям, оказался тёплым. — Благодарю за заботу.

Она подняла вверх ладонь и лукаво улыбнулась:

— Вместо благодарности я возьму с тебя ещё одно слово. Ты же всегда его держишь.

— А подарочек с подвохом оказался, — хохотнул я, — и чего же ты хочешь за такую вещицу? Даже любопытно.

— Дай слово, что когда придет время, ты не станешь противиться своей судьбе.