Разлом
Шрифт:
Если вы согласны, то летите в Анкоридж. Оттуда вам нужно будет любым способом добраться до Диллингхема, где уже есть телефон, а из Диллингхема до деревушки Манокотак. Путь неблизкий, конечно. Но для вас, я уверен, это будет выглядеть как приключение. Природа у нас здесь просто потрясающая. Такого вы нигде больше не увидите. Как только будете в Манокотаке, зайдите в местную харчевню «Пьяный медведь», она там одна единственная, и спросите обо мне. Вам скажут, где меня искать. Хозяина таверны я заранее предупрежу, что обо мне может спрашивать человек по имени Майк.
В любом случае, даже если вас не заинтересовало мое предложение – большое спасибо, что помните меня и пусть вам всегда сопутствует удача!
Всегда ваш, Джон Лири, 29 апреля 1971 года, Манокотак (Аляска).»
«Ну и ну», – подумал я, дочитав письмо до конца. – «Таких писем в своей жизни я еще не получал. Мало того, что мне предлагают лететь сломя голову в какое-то Богом забытое захолустье на краю земли, так еще и непонятно зачем. Видимо, для старины Лири все эти манипуляции с Нифилимской книгой не прошли даром. Он окончательно спятил и загнал себя на самый край географии, чтобы бродить там по горам и лесам, ночевать в спальном мешке и быть лишенным возможности позвонить по телефону. А теперь еще он нас туда хочет заманить. Нет, уж. Это без меня».
Я невесело вздохнул, покрутил головой по сторонам, разминая затекшую шею и выбросил конверт с письмом в мусорное ведро. Там ему и место. Пусть мистер Лири сам ищет то, не знаю что. Я на такое не подпишусь.
Дверной колокольчик снова встрепенулся и на пороге во всем своем обаянии появился Стен. Похоже, сегодня у него до меня не было никаких особых дел и он просто так заглянул ко мне на огонек. Если, конечно, в очередной раз не хотел попросить в долг. Чему, само собой разумеется, я и не удивился бы.
– Привет, торговец паутиной! – бодро поприветствовал он меня и бесцеремонно плюхнулся в одно из старых плетеных кресел, которые находились здесь, наверное, с самого первого дня открытия магазина.
– Привет! – как обычно бросил я ему, ставя кофейник на плиту в подсобке. – Чего нового?
– Ничего нового. Пишу, вот, рассказ очередной для сборника. Пишем…Туговато процесс идет, но…справимся.
– О чем рассказ будет?
– О том, как мистер Лири хотел вернуть себе молодость. Про то, как нифилимская книга на него сильно повлияла, ну и так далее. В общем, гарантирую тебе шедевр. Когда напечатают, устрою творческий вечер. Автографы раздавать буду. Как думаешь, если там будет двадцать рассказов, то за пару долларов покупать будут? Или дороговато?
– Думаю, что и бесплатно не купят. Это же тяжесть какая…
– Шутишь!? Как это не купят! Там, ведь, все чистейшая правда.
– Вот именно. Никто не поверит. Подумают – выдумки это все. Еще и пальцем на улице показывать будут. Вон, мол, писатель идет. Который на Драконе летал и сражался с крысами. Засмеют в лучшем случае.
– Опять ты за свое, –
– Ага. А я деньги даю на это. Сколько ты уже мне должен? Семьсот-восемьсот? Надо будет в блокноте посмотреть. Ладно, проехали. Хочу завтра объявление о продаже магазина подать.
– Все-таки решился? – Стен сочувственно посмотрел на меня. – А дальше-то что? Что делать будешь?
– Не знаю пока. Может к отцу в охрану офисов подамся. Он обещал за меня словечко замолвить. Там принимают еще.
– В охрану? – Стен презрительно скривился. – Это же совсем не твое. Представь себе -нужно весь день сидеть на табуретке и спрашивать у всех одно и то же: вы к кому, мистер? Или – у вас назначено на сегодня? Брр…Скукотища.
– Согласен – тоска зеленая. Но жить как-то нужно. Вон, Джеку одежду нужно новую, обувь тоже. Растет как на дрожжах. Через неделю каникулы у него. Лодку надувную все время просит. Не знаю…
– Да, – задумчиво произнес Стен. – И что? Вообще никаких других вариантов? Может, не продавать пока магазин? До осени подождать.
– А чего ждать-то? Пока новых счетов нанесут опять? Торговли нет никакой. Всякую ерунду приносить стали. По-ходу, накрывается весь этот рынок подержанных вещей медным тазом.
– Может, я чем-нибудь помочь смогу? – непривычно для самого себя спросил Стен.
– Ты? – я невольно улыбнулся его предложению. – Не уверен.
– Тогда я даже и не знаю, – расстроенно протянул он, откинувшись на спинку кресла. – Даже и не знаю…
– Слушай, Стен, а может бросить мне к чертовой матери и рвануть куда глаза глядят, как мистер Лири, а? Надоело. Не могу больше здесь находиться. И город надоел, и магазин, и старье это все в нем. Устал, честное слово.
– Как кто?
– А…Я же тебе не сказал: письмо сегодня пришло от мистера Лири. Пишет – приезжайте, не могу без вас, помощь нужна.
– Да ну!? Тот самый Лири, который…
– Он самый. Объявился на Аляске, в такой дыре, какую себе только представить можно. Ищет что-то, но без нас никак. Уговаривает лететь к нему вместе с фонариками, теплой одеждой и всем остальным. Золотые горы обещает. Телефона там и в помине нет, передвижение на собачьих упряжках, красивая природа, кормежка в «Пьяном медведе».
– Ну, так это же…Это же просто замечательно! – не скрывая своего воодушевления радостно воскликнул Стен. – Аляска! Северное сияние! Лосося голыми руками брать можно! Давай махнем туда, а?
– Ты что, совсем «того»? – я постучал пальцем по деревянной поверхности прилавка. – Какая Аляска!? Ты хоть представляешь себе где это? И сколько нужно потратить денег, чтобы добраться туда и купить все, что нужно для этой поездки.
– Так, ты же это, вроде…Ну…– Стен слегка замялся и опустил глаза вниз. – Продавать хотел…
– Хотел. Но тебя в этих планах не было. Я на семью хотел потратиться, отцу помочь и отложить что-то, если получится. И потом: как же твое бессмертное творчество?