Разлом
Шрифт:
Остальные Беспощадные остались на крыше. Лучник, арбалетчик, огненный маг и ритуалист отлично чувствовали себя на возвышенности и неплохо держали под контролем подступы к зданию. А оставшийся танк страховал позицию и, в случае чего, мог легко принять на себя магический удар.
Трое Искажённых двинулись в сторону сопротивления, столько же к нам навстречу. В то же время последний голем начал горстями сгребать бездушных Местных и тут же отправлять их на корм Мясному Шару.
Големы оказались неповоротливы, но это с лихвой компенсировалось размерами. Удар огромной «руки», состоящей из чьего-то скрюченного
Сведя оба Крыла так, чтобы активировался составной узор на руках, а сами щиты создали подобие единого целого – принял первый удар. Тряхнуло так, что нутро протестующе сдавило. Сила атаки оказалась настолько мощной, что меня в прямом смысле слова вмяло в землю на добрый десяток сантиметров, а недавно созданная «разовая обувка» потеряла половину прочности, как текущей, так и максимальной. Прямое столкновение – не самый лучший план для драки с големами. Благо никто и не говорил о честной драке.
Попытка вызвать на одиночную дуэль голема провалилась. Система послушно откликнулась на просьбу, вот только затребовало астрономическое количество маны для создания достаточно обширной арены. Судя по всему, требовалось преобразить если не весь город, то как минимум центральную площадь. Объяснение подобного «сбоя» нашлось довольно быстро, и оно мне совсем не понравилось.
Слова Лизарда в самом начале показались странными, но присмотревшись, я теперь точно знал – они не были оговоркой. Не Стальные «сожрали» почти всё население Торгурии, это сделал сам Гун-Гун. Но даже этого ему оказалось мало, и после он взялся за собственную гильдию. Из Мясного Кома, в недрах которого и прятался кукловод, шли сотни жгутов силы к Искажённым Местным и Вечным.
Подобное объединение выглядело хрупко, его можно было оборвать так же, как я делал это с пленниками на стене, но это было лишь началом. Ком аккумулировал изувеченные Искры и сливал их с Орком, делая их по-настоящему единым целым.
Вместе с тем удалось разглядеть и таймер, отсчитывавший около получаса до окончания метаморфозы. Могло показаться, что времени с запасом, вот только каждый брошенный в Шар Искажённый, сбивал плавный ход отсчёта и снижал итоговое время на десяток секунд, а то и больше. Такими темпами Кокон наберёт критическую массу куда быстрее.
Активировав Дрожь Земли, я не только раскидал навалившихся Искажённых, но и высвободил ноги из земляного плена. Избавившись от «довесков», наконец-то смог использовать Мерцание и в одно мгновение оказался у огромной ноги Стального.
Всевидящие глаза позволяли изучать врага, видеть его слабые стороны – големы не стали исключением. Вот только с ними всё оказалось не так уж и просто. Пятиметровые гиганты оказались буквально усеяны «уязвимыми точками», вот только первый же Вихрь Ударов, поразивший исключительно «красные зоны», разорвал в мясо лишь одно из тел, что образовывало Голема, а открывшуюся брешь тут же закрыл новый Искажённый.
Помощи ждать от Беспощадных не приходилось – нас разделил поток Искажённых и те уже увязли в битве со своей
Стоило отметить, что у Беспощадных дела шли куда лучше. Парень с копьём, создал полдюжины ледяных копий, которые вполне успешно сдерживали натиск львиной доли Искажённых. Те немногие твари, что преодолевали этот барьер, тут же падали после точечных ударов убийцы. Девушка выходила из скрыта на долю секунды, выводя из боя очередного противника, и тут же скрывалась с глаз.
Тем временем Лев буквально потрошил голема, не особо беспокоясь о его ударах, ведь с ним в паре был Паладин, исполнявший одновременно роль танка и хила. Последний успел ощутимо преобразиться и обзавёлся древесным панцирем. Наросты на спине выглядели громоздко, ощутимо замедляя Вечного, но было трудно недооценивать их пользу.
Исцеление, бафы, защита – всё это шло единым потоком и в огромных количествах. Секрет оказался довольно прост – там, в недрах панциря, едва ощущалась Искра недостающей друидки. Видимо миниатюрная девушка прильнула к напарнику и после обросла той самой корой. Довольно тесный тандем, иначе и не скажешь. Ну а чуть в стороне второго голема развлекал основной танк.
У меня из компаньонов была лишь Тень, но и та едва справлялась с паровозами Искажённых, так что приходилось импровизировать. Отпустив Крылья Скарабея, перекинул их контроль на Альта (6). Освободив руки, выпустил когти и, вспоминая городской паркур по стенам, взбежал на многометрового противника.
Прежде чем враг успел отреагировать, словно крышку люка сорвал Искажённого на спине голема. Внутри порождение Инферно выглядело совсем не так, как я себе это представлял.
Воображение отчего-то рисовало едва ли не аналог кабины, а на деле я натолкнулся на сплошную стену из костей и мяса. Благо, что используя Лапу Монстра, с её Когтями и Распадом, и эту линию защиты удалось относительно легко преодолеть.
За это время голем успел ударить лишь трижды – но по ту сторону остался Оскал, надёжно защищавший мою спину. Причём один раз он даже умудрился оттяпать кусок от «кулака» противника.
Добравшись до мягкого нутра, лишний раз убедился, что с нами дерутся безмозглые болванчики. Стальной, от которого шли целые канаты нервов, поначалу никак не отреагировал на моё появление. Будь эти бойцы автономней, а не под контролем, судя по всему, не очень опытного в этом деле Гун-Гуна, драка могла пойти по менее ровному сценарию. Из собственного опыта знаю, насколько тяжело контролировать даже полуразумных союзников, что уж говорить о полном подчинении «разумного». Наш мозг попросту не справляется с подобной нагрузкой.
Лишь спустя пару секунд его лицо скрючила гримаса злости. Правда практически одновременно с этим на чешуйчатую морду легла окутанная силой Распада лапа.
Плоть и кожа поддалась легко, за считанные мгновения, кости продержались почти десяток секунд, но не более того. Когда бар жизни врага опустился процентов до пяти, тот завопил и задёргался, а практически незаметные до этого момента сосуды, пронизывавшие всё нутро голема, начали пылать.
– Сдохни! – донеслось неразборчиво и вместе с тем радостно из-под моей ладони.