Разлом времени
Шрифт:
– Видишь ли, Эд, - осторожно начал Бесс, - пытаясь сообразить, куда клонит приятель, - в свое время соседка заманила меня в церковь, соврав, что там бесплатно раздают тело и кровь Христовы. Помню, как потрясла меня надпись над церковной дверью: "Врата в рай". Увы, на дверях висел жалкий клочок бумаги: "Ремонт. Объезд слева". С тех пор, столкнувшись с религией, я всегда думаю об этой лазейке слева, которая ведет в рай тех, кто знает о ее существовании.
– Ты, как всегда, прав, - Паркинс кивнул с видом апостола, нашедшего отклик в темной душе закоренелого язычника.
– Христианская добродетель всегда найдет дорогу. Вытолкни
Ступеньки игорного дома "Пути мечты" были сделаны из настоящего гранита. Бесс понял это, пересчитав их все до единой своими ребрами. Оттолкнувшись от последней ступеньки, он уткнулся носом в хорошо знакомые ему ботинки. Бесс поднял глаза. Черную сутану, застегнутую до подбородка, венчала широкополая шляпа, из-под которой смотрело на свет божий умиротворенное лицо Паркинса.
– Надеешься взять патент на новый способ передвижения?
– осведомился Эд.
– Видишь ли, - Бесс тщетно пытался придать своему голосу интонации снисходительной твердости.
– Сэм Шарксон не снисходит до карточного стола, а его телохранители не захотели соглашаться с тем, что ко мне постоянно приходит больше козырей, чем к ним всем вместе взятым.
– Значит, Шарксон здесь?
– Эд пропустил мимо ушей признание компаньона в провале взятой им на себя миссии.
– Сидит в салуне у окна. Это самое дешевое место. Сэм Шарксон до безобразия экономен. Боюсь только, что у него сегодня слишком воинственное настроение для бесед о добродетели.
– Ну что ж, спасибо за информацию. Прими благословение божье, сын мой, - и, сунув под нос оторопевшему Бессу тщательно сдобренную благовониями руку, Эд Паркинс степенно направился к входу в игорный дом.
– Вы позволите, мистер Шарксон?
Стол ростовщика стоял так близко к окну, что Бесс, притаившийся в кустах, слышал каждое слово.
– Прошу... Но мы, кажется, незнакомы?
Заскрипел стул, видимо Паркинс устраивался за столиком основательно.
– Ах, мистер Шарксон, - в голосе Эда Бесс уловил скрытую иронию. Деловые люди часто не замечают скромных служителей церкви, отдающих все силы на поприще добродетели...
Шарксон коротко хохотнул:
– Просто слуги божьи зачастую сторонятся деловых людей. Но я вас понимаю - делиться урожаем с поля, щедро унавоженного добродетелью, никому не захочется. Не обижайтесь, святой отец, не обижайтесь! Сам я истинный христианин и примерный прихожанин. Просто меня всегда восхищало умение дщери Христовой успешно совмещать то, что Священное писание полагало несоединимым!
– Что вы имеете в виду?
– Паркинс явно не считал себя специалистом в области богословия.
– Ну как же. "Всякому свой черед и время всякому под небесами. Время собирать камни и время разбрасывать камни..." Кажется, так? А вы, святой отец, щедро разбрасывая камни божественных истин, в то же время успешно собираете вполне реальные камни материальных благ. Да и положение у вас полегче, чем у нас, бизнесменов.
– Разве?
– Паркинс выглядел святой наивностью.
– О господи! Подоходных налогов вы не платите, отчетны только перед господом богом, а с ним с глазу на глаз договориться
– И все же вы заблуждаетесь...
– Блажен заблудший, ибо он помогает остальным идти верным путем!
– Но мы не отвергаем и заблудших, ибо "бог не желает погубить душу и помышляет, как бы не отвергнуть от себя и отвергнутого". Святая церковь с радостью принимает в свое лоно всех желающих трудиться во славу божью, многозначительно произнес Эд.
– Нам нужны функционеры.
– Что вы имеете в виду?
– ростовщик уловил, что беседа пересекла границу, отделяющую невинную болтовню от делового разговора.
– Может быть, мы найдем место, более подходящее, чем этот зал? осведомился Паркинс.
– Разумеется, здесь есть отдельные кабинеты...
И голоса собеседников затерялись в шуме салуна.
Паркинс появился в отеле под утро, когда Бесс уже начал беспокоиться о приятеле. Не разуваясь, Эд повалился на кровать и с легким вздохом облегчения вытянул ноги.
– Ну что?
– нетерпение сжигало Бесса.
Не говоря ни слова, Паркинс вынул из кармана толстую пачку кредиток и небрежно бросил ее на стол. Взглянул на онемевшего компаньона и пояснил:
– Труднее всего было найти нотариуса.
– Зачем?
– Бесс с обожанием смотрел на приятеля.
– Должен же был Шарксон рассчитаться со мной! Все добродетельные сделки необходимо оформлять по закону. Но как мало чистого осталось в этом человеке. Счастье его, что он встретился со мной. Может быть, это приведет его душу к спасению. Ведь я честно избавил его от плодов соблазна - этих вот денег.
– А что ты сумел дать ему взамен?
– Ах, Бесс, ты даже не представляешь себе, какой червь самомнения гложет Сэма Шарксона! Меньше чем на планетарный масштаб, он не согласился.
– Масштаб чего?!
– Я продал ему место полномочного представителя Святой Ассоциации "Гуманных девственниц" на планете Зор. Ведь учредитель этой Ассоциации ты, а я твой компаньон.
Бесс ошеломленно посмотрел на Паркинса, на много помолчал...
– Послушай, Эд, - голос Бесса звучал тягуче и как-то обиженно, - я согласен с тобой, что обобрать эту крысу Шарксона - святое дело. Но то, что ты сделал, по-моему, не очень-то и хорошо... Планета Зор не заслужила того, чтобы отдавать ее на разграбление этому жулику. Ведь он сумеет высосать деньги даже из моей дутой Ассоциации...
– Ну, Бесс, - Паркинс повернулся лицом к приятелю, - на тебя не угодишь! Да и что плохого, если кто-нибудь позаботится о несчастных девственницах планеты Зор? Особенно если учесть, что месяц назад все население этой планеты вступило в семидесятилетний цикл стадии мужского развития.
РЕКЛАМНЫЙ ПРОСПЕКТ
Фантастическая пародия в семи частях
с прологом и эпилогом.
Все те же детективы гонялись за все теми же гангстерами - но только в космических ракетах. Все те же мускулистые супермены... несли через джунгли все тех же тоненьких блондинок... только джунгли были инопланетные... И в крутящейся пене сюжетов вздувались пузырями научные и псевдонаучные термины...