Разлом времени

Пищенко Виталий

– Ученые в один голос утверждают, что до готовности машины еще очень и очень далеко, - ответил Дэйв.
– Многие вообще считают, что создать ее невозможно. В предположениях Батгуула очень много спорных моментов.

– Но беглецы могут отсиживаться где-нибудь в горах и потихоньку доводить машину. Надо как-то спугнуть их, заставить заметаться, чтоб им было не до изобретений. Кстати, - спохватился я, - население Земли получило информацию о случившемся?

– Совет считает это излишним.

По

голосу Дэйва я понял, что он не согласен с решением Совета, но обсуждать его не намерен.

Помолчав, Дэйв задумчиво постучал по стеклолитовому колпаку и произнес:

– Если Веркрюисс изобрел аппаратуру, позволяющую глушить возможности нашей техники, значит, придется действовать по старинке.

– Да, Дэйв, будем заниматься обыкновенным доисторическим сыском, для которого нужно совсем немного: уши, глаза, ноги... плюс интуиция и чуть-чуть удачи...

– Как патер Браун, - хмыкнул Дэйв.

Пользуясь предоставленными нам правами, мы не воспользовались общественной посадочной площадкой, а приземлились прямо на лужайке перед госпиталем. Взбежав по ступеням, я сунул свой жетон в щель электронного привратника. Когда эту же операцию проделал Дэйв, дверь перед нами бесшумно распахнулась.

Мы расположились в приемном покое на креслах перед экраном видеотелефона. Вскоре экран вспыхнул, и перед нами предстало изображение главного врача:

– Добрый день. Насколько я понял по вашим жетонам, вы представляете группу "Перехват"?

Дэйв указал на меня:

– Мы не просто представляем. Это начальник нашей группы.

По рыхловатому лицу главного врача блуждало недоумение, и я невольно позавидовал нашим предшественникам. Раньше никому не нужно было пояснять, каковы права и функции служб, обеспечивающих общественный порядок, теперь это приходится делать на каждом шагу. Наверное, в двадцать первом, по старому летоисчислению, веке так смотрели бы на золотаря, вдруг появившегося в городе на лошадке, запряженной в повозку с огромной бочкой, из которой торчит деревянная ручка черпака.

– Мы расследуем обстоятельства, связанные с получением телесных повреждений сотрудниками охранного поста. Они недавно поступили к вам, сказал я.
– Хотелось бы побеседовать с ними.

Главный врач пожевал губами и вздохнул:

– Ничем не могу вам помочь, они нуждаются в отдыхе. Такой стресс не проходит бесследно...

Я смотрел на его картофелеобразный нос и медленно закипал, досадуя на меланхолическую непреклонность этого эскулапа.

– Мы наделены особыми полномочиями, - сухо проговорил Дэйв.

Врач сочувственно закивал:

– Я как представитель медицины, насколько вам известно, тоже...

– Свяжитесь с ОБП, - сдерживая раздражение, посоветовал я.

Бесцветные брови эскулапа сошлись на переносице.

– С Отделом

по борьбе с преступностью, - пояснил Дэйв.

Пожав плечами, врач протянул руку к пульту, отыскал на нем одну из пяти красных клавиш и утопил ее. Мы нетерпеливо заерзали в креслах, но в этот момент экран погас. Очевидно, главврач счел ненужным наше присутствие при его беседе с шефом.

Вскоре экран снова вспыхнул. Физиономия эскулапа утратила выражение меланхолии, он сердито смотрел на нас. Дэйв незаметно подмигнул мне, дескать, видал, как ему шеф всыпал?!

– Я могу дать вам возможность поговорить только с одним из сотрудников охраны, Йожефом Сабовчиком. Он пострадал меньше других.

Дэйв уже открыл было рот, чтоб возмутиться, но я, опередив его, поспешно согласился:

– Спасибо, доктор.

– Сейчас подключат к видеотелефону его палату.

Тут я сам не стерпел:

– Нет, так дело не пойдет! Нам нужен личный контакт. Надеюсь, руководство Отдела достаточно красноречиво описало наши полномочия?

Последняя фраза была сказана мной с такой интонацией, что эскулап, недовольно зыркнув глазами, металлическим голосом, словно пользуясь синтезатором речи, произнес:

– Хорошо. Поднимайтесь на двадцать седьмой этаж. Палата двадцать семь дробь шестнадцать.

Миловидная сестра проводила нас до дверей палаты.

– Как самочувствие Сабовчика?

Девушка не успела ответить, как дверь уехала в сторону, и мы увидели, что Сабовчик чувствует себя вполне сносно. Он задумчиво стоял посреди гостиной на одной руке, ногами жонглируя футбольным мячом. Юноша так увлекся, что пришел в себя, лишь узрев в полуметре от собственного носа стройные ноги медсестры. Он прыжком поставил себя на ноги, захлопал глазами, под одним из которых была внушительная опухоль.

– Не беспокойтесь, Йожеф, - улыбнулась девушка.
– Доктор разрешил вам заниматься чем угодно. Только прошу вас при малейших признаках усталости сообщить мне... А сейчас с вами хотели побеседовать сотрудники группы "Перехват". Познакомьтесь, пожалуйста, - она посмотрела на меня, начальник группы Асен Геров, - она перевела взгляд на Дэйва, - и его заместитель Каллаган.

Сабовчик уставился на нас с откровенным любопытством, к которому примешивался восторг:

– Правда?!

– Что?
– не понял я.

– Правда, что вы начальник "Перехвата"?

– Так получилось, - развел я руками.

– Всю жизнь мечтал хотя бы одного сотрудника "Перехвата" увидеть! воскликнул Сабовчик, глядя то на меня, то на Дэйва.
– А тут сразу двое!

Я покосился на заместителя, который не сводил глаз с медсестры, и поблагодарил девушку:

– Спасибо, я думаю, у нас не возникнет трудностей при общении с вашим пациентом.