Разлом времени
Шрифт:
– Мы можем до бесконечности метаться по этой планете. Переход подчиняется каким-то законам...
Линекер недовольно морщится, кладет ему на плечо большую ладонь:
– Ты уверен, что нам хватит остатка жизни, чтобы узнать их? А там, он неопределенно мотнул головой, - там нас ищут, тревожатся.
– Я понимаю, - соглашается Богомил, - но действовать надо все же продуманно, а не уподобляться герою старинной сказки...
– Какому?
– спрашиваю я скорее для того, чтобы оттянуть момент решения. Богомил бесспорно прав, но что-то подсказывает
– Которому для выхода из пещеры нужно было произнести: "Сим-сим, открой дверь!" - пояснил Богомил.
– А он забыл заклятие и бессмысленно перебирал названия всех известных ему растений.
– Богомил прав, Юра, - устало соглашается Линекер.
– По всей вероятности, переход как-то связан с ирием. Ты обратил внимание, что эти несимпатичные создания явно тяготеют к границам месторождения? Проведи-ка еще разок анализ. Здесь результаты могут быть иными, чем в районе кордона...
Возразить нечего, и начинаем тщательное исследование "кляксы". Чтобы не подвергать стеклопластик бота лишним испытаниям, прохожу над "бестиями" (так их окрестил Геров), поднявшись повыше. Им это явно не по душе мечутся, подпрыгивают вверх, и кажется, вот-вот дотянутся своими длинными руками-хваталами до днища бота. Включаю оптическую невидимость, но они не успокаиваются. Линекер, заметивший, какую клавишу я нажал, качает головой:
– Они нас все равно видят...
– Не видят, но каким-то образом могут следить за нашим передвижением, - спокойно говорю я, хотя удивлен не менее, чем приятель. Мне это не нравится...
– Мне тоже, - мрачно говорит Линекер.
– Не могу забыть, что они сделали с Боем... Какая собака была, какая собака...
Геров поглядывает вниз, но, услышав слова Линекера, сочувственно поддакивает:
– Да... Жалко Боя...
Облет не приносит ничего нового, если не считать того, что мы примерно определяем количество бестий. Их десятка четыре, и держатся они строго по границам месторождения. Точнее там, где должно быть месторождение, ибо приборы по-прежнему отмечают лишь следы присутствия ирия. И никаких признаков входа в этот загадочный мир.
– Все, парни, хватит!
– вырывается у меня, когда я вижу, что бот в очередной раз вошел в самую середину осточертевшей "кляксы".
– Попробую разные режимы движения. Вдруг получится...
Бот швыряет вправо. Ничего. Резко вниз... Вверх!.. Лицо Герова слегка зеленеет. Если бы кто-нибудь со стороны посмотрел на бот, он решил бы, что с пилотом не все в порядке. Он, то есть я, выделывал самые замысловатые фигуры высшего пилотажа, мчался в любую точку, в которой возмущения аномалии были чуть сильнее, чтобы нащупать прорыв...
Магнитные поля пляшут, гравитационные дергаются, датчики безумствуют.
Теперь уже позеленел и Линекер: все-таки егери тоже не проходили спецподготовки, которая дается космодесантникам... Но все безрезультатно.
Выхода нет.
– Хватит, Юра, - произносит Линекер.
25. БОГОМИЛ ГЕРОВ
Все попытки выйти из этого заколдованного
– Неудачи преследовали нас, - печально констатировал я.
Вот тут-то Старадымов и предложил выйти на контакт с нашими воинственными братьями по крови, попросту говоря, поймать одного из них, чтобы получить минимальную информацию о Терре Инкогнита. Линекер воспринял его задумку с воодушевлением. Он моментально высказал кучу идей о том, как это сделать. Я был категорически против. Если они сделали нам плохо, почему, собственно, мы должны уподобляться людям, которые находятся на более низкой ступени развития?
– А как ты думаешь отсюда выбираться?
– поинтересовался Юрий и, поскольку я отмолчался, продолжил:
– Переход, которым мы сюда попали, может иметь либо естественную природу, либо его создают люди. Так?..
Я кивнул.
– При любом из вариантов обитатели Терры Инкогнита должны знать об этом. Недаром ведь они так упорно вертятся вокруг места перехода.
– А может быть, их все же привлекает месторождение ирия?
– попытался возразить я.
– Исключено, - вступил в разговор Джерри, - месторождения здесь нет.
– Могут же они ощущать его в момент, когда переход открыт, - начал импровизировать я.
– Предположим, что ирий им жизненно необходим. Например, от него исходит неощутимое нами излучение. А они его чувствуют.
– Что же они в "кляксу" не лезут?
– ехидно осведомился Джерри.
– Ну, там излучение слишком сильное. Как сквозняк при открытой двери, - растерялся я.
– А что, интересная гипотеза, - подмигнул Линекеру Старадымов, - и главное - на нас работает. Если эти бестии чуют сквозняк из двери, значит, и дверь нам показать смогут, а?
Но и эти вполне разумные доводы оказались бессильны сломить мое упрямство. Тогда Линекер хитровато улыбнулся:
– Давайте проголосуем.
Идея прибегнуть к этому древнему способу разрешения разногласий развеселила меня. Нет, с ним надо держать ухо востро. Надо же, как повернул. Беспроигрышный вариант - их двое, я - один.
– Хорошо, - хмуро согласился я, - вот только будет ли толк? Нетрудно убедиться, что между собой они не общаются. Наш звукоулавливатель передает только их дыхание.
– Вот ты и разговоришь!
Друзья рассмеялись. Это было добрым признаком. Когда на душе тоска зеленая, очень трудно надеяться на благоприятный выход из экстремальной ситуации.
Мы забрались в бот, Юрий сел за пульт управления, Джерри - рядом с ним, я устроился на месте бедняжки Боя.
Едва бот попал в поле зрения аборигенов, их движения стали отрывистыми, я бы сказал, нервными. Они высоко подпрыгивали вверх, как бы давая понять, что, если мы попробуем вторгнуться в их владения, они будут вынуждены применить силу и достанут бот, на какой бы высоте он ни летел.
Линекер восторженно наблюдал за прыжками:
– Вот это да! Ни одно из животных Терры, не говоря уж о человеке, неспособно на такие полеты!