Разлом времени

Пищенко Виталий

Но если эта клякса каким-либо образом связана, как это предполагают ученые, с прорывом параллельности, то откуда пришли волки? На Земле же нет таких! И рыси там на людей не бросаются...

Разглядываю кису. Рысь как рысь... Черт ее знает, что там у нее на генном уровне?..

– Вхожу в кляксу!
– бросаю я и падаю в кресло бота.

– В кляксу?
– переспрашивает Михаил Жамбалович.

– В зону аномалии, похоже, парни именно туда попали, - сухо отвечаю я.

– Старадымов! Юра! Подожди!
– взывает начальник заповедника.

"Нет", - про себя говорю я. С Джерри

и этим недотепой Богомилом что-то случилось. И случилось именно в этой кляксе - они явно ушли туда. Поэтому ждать нечего.

– Следите по маячку!
– говорю я и выключаю связь.

Бот послушно ползет к воображаемой границе зоны. Солнце уже в зените.

Высоко в небе пищит какая-то пичуга.

– Юра!
– снова оживает динамик связи.
– Через час будет группа спасателей. Дождись их.

Час - это слишком долго. Слишком. За это время многое может произойти и много можно сделать. Говорю об этих совершенно понятных вещах Намшиеву.

Заодно напоминаю о том, что спасатель имеет право в экстренных ситуациях принимать решение самостоятельно. Чувствую при этом неприятный осадок - все же поступаю я по отношению к Михаилу Жамбаловичу не совсем этично. Но иного выхода у меня просто нет. Ребятам явно нужна помощь. Намшиев понимает это тоже и больше не возражает, хотя по его покашливанию чувствую, что он недоволен. Наконец вновь слышу его голос:

– Хорошо. Поосторожнее там. И вот еще что: давай-ка продублируем систему слежения. Маячок - маячком, а связь - связью.

– Мне что же, истории вам космические рассказывать?
– усмехаюсь я.

Михаил Жамбалович сердито ворчит:

– Что хочешь, но чтобы мы тебя слышали!

– Вас понял, - официальным тоном откликаюсь я.
– Пошел.

Ничего тревожного не вижу, но напряжены все мускулы и все нервы. На экранчике автопилота сигнал моего бота пересек границу противной кляксы. И ничего. Продолжает мерцать. Надо сказать об этом Михаилу Жамбаловичу...

19. ДИСПЕТЧЕРСКАЯ ЗАПОВЕДНИКА

Начальник заповедника напряженно следил, как сигнальная звездочка бота приближалась к границе зоны аномалии. Из динамика связи доносилось дыхание спасателя, но Юрий молчал. Намшиев нажал клавишу связи.

– Спасатель Старадымов, почему не исполняете приказ?

– Простите, - смущенно отозвался тот, - задумался, - и громко запел гимн космодесантников: - На каждой планете, вдали от Земли, мы помним о том, для чего рождены!..

Михаил Жамбалович улыбнулся: наличием музыкального слуха Юрка никогда не отличался, зато пел громко и с чувством.

– Юра!
– прервала пение спасателя девушка-диспетчер.
– Вы в точке, где исчез бот Линекера! Слышите меня?

– Вас понял, - тут же ответил Старадымов, - бот не вижу.

– Куда же они пропали?
– негромко произнес кто-то за спиной Намшиева, и, оглянувшись, начальник заповедника убедился, что в комнате собрались все сотрудники диспетчерской. А из динамика снова раздался голос Старадымова.

– Вижу следы Линекера. Уходят вдоль берега болота. Боюсь, что на боте не пройти...

Намшиев хотел что-то сказать, но сдержался. Мамфе - высокий строгий негр, сменный диспетчер заповедника, негромко пояснил кому-то:

– У него же усиленная индивидуальная

система защиты. Чуть что - и в капсулу...

Звездочка на экране раздвоилась. Одна - бот - осталась на месте, другая - спасатель - медленно двинулась в глубь мерцающей кляксы аномалии.

– Черт, - донеслось из динамика, и тут же сконфуженно: - Извините... Чащоба здесь. Не понимаю, как Джерри через нее продрался. И вообще...

Голос Старадымова оборвался на полуслове. В тот же момент с экрана исчез сигнал маячка спасателя. Сдавленно вскрикнула диспетчер.

– Юра! Юрка!
– закричал Намшиев, но ответа не последовало. Тогда начальник заповедника снова стал начальником. Он резко поднялся из кресла, сказал властным голосом: - Вызовите всех спасателей Терры. Сообщите о случившемся на Землю. Дайте им запись всех событий. Все по экстренной связи. Я на кордон. Там осталась жена Линекера и его сын.

Закусив губу, рыжеволосая девушка утопила клавишу:

– Всем спасателям Терры... Всем спасателям Терры...

20. ДЖЕРАЛЬД ЛИНЕКЕР

Легкое головокружение, возникшее при ускорении, я отнес на счет особенностей спасательного бота Старадымова. Эта техника раза в два помощнее нашей егерской. Неприятное чувство исчезло почти моментально, но бот тем временем успел скользнуть под кроны деревьев. Удаляться от берега болота не было никакого резона, и я притормозил недалеко от того места, где, по моим расчетам, волки начали переправу. Бой сразу же взял след, но я медлил. Место, где мы находились, было мне совершенно незнакомо, и это настораживало. Разумеется, я не говорю, что знаю каждый уголок заповедника, такое попросту невозможно. Но на берегу этого болота я раньше бывал и думал, что ориентируюсь здесь неплохо...

Что-то было не так. Я не чувствовал окружающего нас леса. Это особое ощущение, у меня оно появилось не сразу... Нужно, чтобы прошло какое-то время, чтобы привычки и заботы окружающего мира стали твоими... В заповеднике я свой, у его обитателей нет от меня секретов. Этот же лес был чужим... и непонятным. Судя по деревьям, можно было подумать, что сейчас не разгар лета, а конец апреля - слишком уж по-весеннему они выглядели.

Зона микроклимата? Почему мой предшественник не оставил никакой информации о ней? Правда, теперь понятно, почему у волков зимний наряд, - в этом климатическом оазисе так и должно быть. Забавно! "Оазис", если верить словарю, - это не только зона повышенного плодородия, но и место, явление или событие, представляющее отрадное исключение... Можно ли считать отрадными открытия двух последних дней? Интересными, бесспорно... А еще, пожалуй, тревожными, особенно если учесть, что все это как-то связано с месторождением ирия...

Я нажал кнопку вызова диспетчерской. Ответа не было. Хотел было повторить вызов, но вспомнил об "общей информации". Во время передачи "общей" обычные системы связи отключаются. Давать же экстренный вызов не хотелось, - в общем-то ничего опасного в нашем положении не было. Как раз в этот момент ветер разогнал странный туман, висевший над болотом, и я ясно увидел противоположный берег, упавшую лесину, от которой мы начали переправу... Нужно было доводить до конца дело, ради которого мы забрались сюда, поэтому я пустил Боя по следу.