Разлом времени

Пищенко Виталий

– Прикинем, - предложил Андрей.
– Думаю, что сначала убийца зашел в комнату Гюстава и Ольги. Едва ли он туда полез сразу с этой железякой. Объяснить такое появление в случае, если снотворное не подействовало, весьма сложно. Значит, так. По коридору - две-три минуты, в комнате Гюстава и Ольги на то, чтобы убедиться, что хозяева крепко спят, - еще столько же. Дойти до зала, там на ощупь осторожно снять руку и кинжал так, чтобы не услышала компания, сидящая на балконе. Это еще минуты три, обратно до комнаты, там... Он ведь

еще под кровать лазил, да и на то, чтобы протез прикрепить, а потом снять, тоже нужно время. Снова в зал, причем сначала выглянуть в коридор, осмотреться, выбраться из зала, пробраться к себе в номер. Думаю, на все это минимум полчаса нужно.

– Проще проверить, - предложил Норман.

Андрей ошибся ненамного. Три проверки показали последовательно тридцать четыре, тридцать одну и тридцать шесть минут.

– Ну и что это дает?
– поинтересовался Андрей, когда мы снова вернулись в зал.

– То, что можно смело вычеркнуть из списка подозреваемых четверку артистов. Ни один из них не покидал балкон более чем на десять минут. Сговор я исключаю, врать так естественно сразу четыре молодых человека не могут. Хоть один, да прокололся бы, - сказал я.

– И кто же тогда остается?
– протянул Андрей.

– Ройский и Вероника, - неохотно ответил я.

– И еще обитатели второго этажа, - ляпнул Норман.

– Ну да, - подтвердил Андрей, - Ройский, Вероника, я, ты, Борис и Марианна. Выбор богатейший. Кто главный подозреваемый?

– Иди ты к черту, - мрачно отмахнулся я.
– Ни тебя, ни Бориса, ни тем более Марианну никто не собирается подозревать.

– А остальных? Ты всерьез веришь, что кто-то из них совершил убийство?

– Не верю, - признался я.

Мы сидели молча в разных углах тронного зала, пока дверь не распахнулась, и на пороге не возникли Тарас с Маруфом.

– Вот хорошо, что вы здесь, - обрадовался Тарас.
– Хочу еще разок осмотреть подземелье, а вдвоем несподручно. Вы не возражаете?

Вопрос адресовался мне. Тарас начинал работу в розыске под моим руководством и с тех пор на людях свято соблюдал субординацию.

Естественно, возражать я не стал. Маруф подошел к трону, нагнулся, и вдруг часть стены беззвучно повернулась, открывая черную щель потайного хода.

Маруф первый шагнул вперед, и тотчас под сводами подземелья вспыхнули яркие лампы.

– Лабиринт невелик, но достаточно запутан, - пояснил наш провожатый, многие ложные ходы заканчиваются ловушками, ямами, падающими плитами. Мы, понятное дело, все это заблокировали, но без меня вам лабиринт все равно не пройти.

– Сделаем так, - предложил я.
– Мы с Андреем будем двигаться только по основному проходу. Вы осматриваете каждый ложный ход, возвращаетесь к нам, и так до конца. Идет?

– Вполне, - согласился Маруф.

Эксперты тоже не стали возражать.

Кто и когда вырубил этот ход в монолитной скале, невольно

думал я, касаясь руками почти черных стен подземелья. Труд колоссальный, но зачем? Прятался здесь кто-то или скрывали что-нибудь от излишне любопытных глаз? Узнаем ли мы когда-нибудь ответ на этот вопрос?

"Ты лучше найди ответ на вопрос, на который обязан ответить", одернул я себя.

Одни мы скорее всего и вправду заблудились бы. А Маруф ориентировался в лабиринте превосходно.

– Направо, четвертый поворот налево, сразу направо, еще раз, теперь налево...
– негромко бормотал он, безошибочно выбирая единственно правильный путь.

Эксперты, ведомые Маруфом, то и дело исчезали в боковых проходах. Спустя какое-то время, то более, то менее долгое, возвращались, отрицательно покачивая головами в ответ на мои вопросительные взгляды.

Путешествие по лабиринту завершилось в небольшой идеально круглой комнате. Потолок подземелья полусферой сходился над головами. Ничего в ней не было, если не считать странной чаши, вырубленной прямо в полу и занимающей почти всю площадь комнаты. Еще одна полусфера, чуть меньших размеров. Неведомые строители сгладили камень до блеска.

– А это что за корыто?
– непочтительно поинтересовался Тарас.

– Неизвестно, - откликнулся Маруф.
– Гюстав считал, что когда-то здесь хранили воду на случай осады замка. Правда, следов источника мы так и не нашли.

– Зачем тогда лабиринт?
– резонно поинтересовался Норман.
– Скорее уж здесь сокровища прятали.

– Слишком велика шкатулка, - возразил Тарас.
– Ну и бог с ней. Пойдем отсюда, все равно в этом подземелье нет ничего, имеющего отношения к делу.

– Осмотрели все тщательно, - отрапортовал он мне.
– Следов не обнаружено.

Шеф связался со мной в полдень. Постукивая пальцами по столу отчеканил:

– Ольга утверждает, что перстень оставался у Гюстава на руке.

Значит, все-таки перстень... Господи, но что в нем особенного?!

Золото? В замке масса вещей куда более дорогих, да и преступления с целью наживы давно канули в Лету. Камень? Но он ничем не отличается от миллионов самоцветов, что ежедневно добываются в шахтах и рудниках Земли и освоенных человечеством планет. Цвет, правда, странный - серый, точно крыло летучей мыши. Ну и что?

Ответа я не знал. Стояло за всем этим что-то непонятное, не вписывающееся в рамки нашего времени, привычные схемы и оценки. Точно глухая стена, в которую бейся не бейся, толку все равно не будет...

Ричард совсем не походил на брата. Невысокий, хрупкий, с редкой светлой шевелюрой. Держался он неплохо, но неестественная синеватая бледность выдавала, чего стоит ему это кажущееся спокойствие.

Идею о наличии у Гюстава врагов он отмел сразу. Да и какие в наш век враги? Научные споры таким страшным способом не разрешаются.