Разлом во времени
Шрифт:
Наконец, среди танцующих я заметила Нору и Джеффа. А то весь вечер их так и не видела. Нора положила голову магу на грудь. Он нежно прижимал ее к себе. Кружили они немного не в такт музыке, в своем собственном мире. Рим усмехнулся, а я, отвернувшись, спрятала улыбку.
И вот в этот момент двери в залу распахнулись и внутрь зашел мужчина. Я сначала даже и не обратила на него внимания. А вот Нора взвизгнула и отшатнулась от Джеффа. Я обернулась и еще раз посмотрела на мужчину, который решительно приближался к нам. И оказался дядей Рудольфом. Мда, вот кому уж нам с Норой предстояло многое обьяснить, так это дяде Рудольфу.
Но вот тогда ведьмак был настроен очень даже решительно. Так как дочь он заметил первой, решил сначала разобраться с ней, а потом уже со мной.
Приехал он из-за стремительно расползшихся слухов о возвращении даэмонов. Как он признавался сам, не поверил, но решил хотя бы на коронацию Императрицы выбраться, наконец, из Пустоши. И как только доехал верхом на старом Йосе! К тому же и не один.
Дверь залы приоткрылась, и внутрь, дергано озираясь по сторонам, шмыгнула старуха Хильда с каким-то старичком. С курицей, как бы сказала Вивиан, под мышкой. Эту самую курицу я приметила, потому что та громко кудахтала и, все-таки вырвавшись из рук старичка, рванула через всю залу. Пара нэйти завизжали, когда птица задела их юбки. Старуха Хильда подхватила свою неизменную серую юбку и бросилась следом. За ней и старичок.
Гости расступались. Кто-то смеялся, кто-то удивлялся. Они пробежали не так далеко от нас с Римом. Я засмеялась громче всех, когда узнала старичка. Не балл, а просто день встреч получился какой-то! Но это, действительно, был тот самый старичок, в чьей телеге мы с Вивиан проехались и кого некромагичка так перепугала.
Оказалось, Йося до Альени недотянул и наотрез отказался ехать где-то в одном дне пути до столицы. Просто встал посреди дороги и все. Ну тут старичок на своей телеге мимо и проезжал. Старуха Хильда его сразу же заграбастала. Ведьма она хоть и пожилая, да видная.
Джеффа, а в дальнейшем, возможно, и Рима от расправы в виде дяди Рудольфа спас мой папа.
– Рудольф, дружище! – окликнул он ведьмака.
Дядя Рудольф застыл, а папа рассмеялся.
– Вот по тебе видно, точно двадцать лет прошло. – Папа похлопал себя по плечам. – А я вот как-то и не изменился.
– Асаэль. – Мама укоризненно посмотрела на даэмона. – Не слушай его, Рудольф, – уже доброжелательней сказала она, обращаясь к ведьмаку. – Мы так рады тебя видеть.
Нора с Джеффом предпочли смотаться. Я же, наоборот, потащила Рима знакомиться. Если бы по пути вдруг не приметила пробиравшегося к Катарине герцога Торбьорнсона. Я узнала его по описанию и зарычала. Вот кого-кого, а его подпускать к Катарине я была не намерена. Значит, сначала бросил ради наследницы, а теперь решил к Императрице вернуться!? Ну уж нет.
– Садар! – закричала я имя первого, кто пришел на ум.
Нага обнаружился среди танцующих гостей. Выбрался ко мне, удивленно пяля свои желтые глазища. Рим тоже удивленно меня разглядывал.
– Видишь его!? – взывала я, тыкая пальцем в удалявшегося от нас герцога. Я схватила Садара за плечи и резко развернула. – Делай что хочешь, понял!? Но чтобы его даже и близко рядом с Катариной не было! Понял!? Чтоб даже она его и не видела!
Садар вытаращился еще больше. Но мои глаза горели белым пламенем, а волосы пылали, поэтому спорить и не подумал.
– Обещаю. – Спешно закивал и бросился за герцогом.
Собственно,
Весь оставшийся вечер Садар маячил около Императрицы. Герцог, оправившийся от затаптывания, предпринял еще несколько попыток к ней подойти. Но змий каждый раз умудрялся отвлечь внимание Катарины куда-то в залу, а сам шипел своим раздвоенным языком на герцога. Слово за слово, перешли на ругательства. Дело закончилось в королевском парке, где на дуэли Садар буквально вмазал герцога в грязь. Специально для такого дела наколдованную из-под снега.
– Ты обронил, – прошипел земляной, уже уходя, и бросил в лоб лежащему лицом в грязи и абсолютно униженному герцогу кольцо. Простое серебряное колечко с маленькой жемчужинкой. – Она заслуживает намного большего.
Поверженный герцог Торбьорнсон что-то промычал в ответ.
– Ах да, и еще, – Садар остановился и обернулся, безразлично отряхивая рукав своего расшитого камзола от земли. – Катарина моя. Увижу даже смотрящего в ее сторону, убью.
И нага гордо удалился, оставляя герцога лежать одного в темном парке.
После балла мы остались погостить в замке на несколько недель. Все-таки академию нужно было в порядок привести. Магистры вернулись, а Императрица пока разместила студентов во дворце. Восторг стоял неописуемый, только я и расстроилась, что с Римом пришлось расстаться. Хотя и ненадолго.
Садара все чаще замечали рядом с Катариной. Императрица шла в столовую, Садар полз за ней. Императрица шла в библиотечку, Садар полз за ней. Пожилая кормилица покойной Королевы и новой Императрицы, Улва, опять намекнула мне, что хорошо бы Катарине побольше дышать воздухом. Так Садару было велено выводить магичку и в дворцовые парки. Герцог Торбьорнсон носу больше не показывал, а Катарину без Садара и вовсе не видели.
Во время одной из прогулок в парке, уже по возвращению во дворец, к ним подлетела ужасно разгневанная найнэн. Я как раз смотрела в окно ближайшей башни, прямо над их головами. Перевесилась через подоконник и смогла услышать каждое слово.
Найнэн, очень красивая женщина с короткими черными волосами и темноватой кожей, зашипела и бросилась на Садара. Когтями схватила его за ворот и начала трясти, поднимая в воздух за счет появившегося темно-зеленого хвоста.
– Джасвиндер, прошу тебя! Джасвиндер, погоди с выводами! – закричал спешаший по заснеженной аллее мужчина.
Невысокого роста, в какой-то отнюдь не зимней соломенной шляпе с темной лентой, он неуклюже поскользнулся и упал на дорожку. С носа сорвались круглые очки с цепочкой по душках. Мужчина бросился их искать, близоруко обшаривая сугробы.
Джасвиндер смерила его убийственным взглядом и вернулась к сыну. Сомнений, что это была именно найнэн Кшатрии у меня как-то не возникало. И характер, и внешность, как Садар описывал.
В общем, опуская все нелицеприятные вещи, которые она успела прошипеть в адрес Садара, то можно было сделать вывод, что до Долины Семиречья дошли те еще слухи. Ничего общего с настоящим не имеющие. А именно, что ее сыночек забросил учебу и не вернулся в академию, когда все якобы вернулись и прилежно учились. И сам кутил с половиной, а то и больше, дворца.