Шрифт:
Во время нашего путешествія по Швейцаріи, мы, т. е. я и мой спутникъ Гаррисъ, остановились, между прочимъ, въ Люцерн, въ «Швейцарской гостинниц», гд намъ случилось имть за столомъ разговоръ, который я буду помнить въ теченіе всей моей жизни.
Къ обду въ 7 1/3 часовъ сходилась цлая масса отельныхъ жильцовъ всевозможныхъ національностей, за безконечно растянувшимися столами легче было разсматривать костюмы, чмъ самихъ ихъ владльцевъ, такъ какъ большинство физіономій оставалось въ перспектив. За то во время завтрака постители располагались за маленькими круглыми столиками и потому, занявъ,
Однажды утромъ я сказалъ: «Вотъ та компанія — американцы.»
— Да, — согласился Гаррисъ, — но изъ какого штата?
Я назвалъ одинъ штатъ, Гаррисъ другой. Что молодая двушка, принадлежавшая къ указанной компаніи, была очень красива и со вкусомъ одта, — въ этомъ наши мннія совпадали, но относительно возраста мы не могли придти къ соглашенію: я полагалъ, что ей 18 лтъ, а Гаррисъ — 20. На этомъ пункт мы заспорили и я полу-серіозно предложилъ: «вопросъ разршается совсмъ просто — я пойду и спрошу ее.»
Гаррисъ насмшливо сказалъ: «Да, это, конечно, совсмъ просто. Теб стоитъ только подойти и въ обычной здсь форм отрекомендоваться: „я — американецъ!“ — и она, наврное, ужасно обрадуется, увидавъ тебя. При этомъ онъ далъ мн понять, что едва-ли я ршусь заговорить съ ней.
— Я это такъ сказалъ, — продолжалъ я, — не въ серьезъ, но ты меня считаешь ужь слишкомъ робкимъ: я далеко не такъ пугливъ передъ женщинами, и въ доказательство этого, сейчасъ отправляюсь и начинаю разговоръ съ этой барышней.
Мой планъ былъ совсмъ простъ: я хотлъ изысканно вжливо заговорить съ ней, предварительно попросивъ извиненія, если меня ввело въ заблужденіе замчательное сходство ея съ одной моей хорошей знакомой. Если бы она отвтила, что названное мною имя принадлежитъ не ей, то, вновь извинившись и вжливо откланявшись, я вернулся бы на свое мсто. Никакого несчастія изъ всего этого выйти вдь не могло! — Итакъ, я направился къ ихъ столику, поклонился сидвшему рядомъ съ ней господину и уже хотлъ было обратиться къ ней, какъ вдругъ она воскликнула:
— Ага! Стало быть, я не ошиблась! я только что сказала Джену, что это вы, а онъ мн не хотлъ врить; но я отлично знала, что права и что вы наврное узнаете меня и подойдете къ намъ! Меня очень радуетъ, что вы такъ именно и сдлали: уйди вы, не узнавъ меня, я не могла бы считать это особенно для себя лестнымъ. Садитесь пожалуйста… Удивительно! Вы тотъ именно человкъ, встртиться съ которымъ еще когда-нибудь я мене всего ожидала!
Я былъ такъ удивленъ, что совсмъ онмлъ и въ теченіе минуты боялся потерять сознаніе. А, пока что, мы машинально обмнялись рукопожатіями и я занялъ мсто подл нея. Въ такомъ положеній я не бывалъ еще никогда въ жизни. Мн чудилось, какъ бы сквозь сонъ, что дйствительно я уже видлъ однажды черты лица этой двушки, но когда именно и кто она такая, этого я положительно не могъ вспомнить. Поэтому,
— Нтъ! А какую пережили мы ночь, когда штормъ унесъ въ море переднія шлюпки! Вы помните?
— Еще бы, — подтвердилъ я, не имя, впрочемъ, ни малйшаго представленія, о чемъ она говоритъ. Я былъ бы согласенъ, чтобы штормъ унесъ въ море и руль, и дымовую трубу, и самого капитана, если бы только все это могло помочь мн догадаться, гд я видлъ эту вопрошающую незнакомку, но…
— Я помните, какъ боялась бдная Мери?
— О, да! — отвтилъ я, — мн кажется, что все это было только вчера!
Въ душ я хотлъ, чтобы такъ оно именно и было, но на самомъ дл въ памяти моей не оставалось даже искорки отъ этого „вчера“! Конечно, представлялось наиболе благоразумнымъ тотчасъ же откровенно выяснить недоразумніе, но мн показалось это слишкомъ обиднымъ посл комплимента молодой двушки что я узналъ ее! Такимъ образомъ, я все больше и больше запутывался, тщетно отыскивая спасительную тропинку, которая могла бы меня вывести изъ этого лабиринта. Незнакомка оживленно продолжала:
— А знаете, вдь Георгъ женился таки на Мери.
— О! неужели?
— Какже, какже! Онъ утверждалъ потомъ, что еа отецъ гораздо больше виноватъ во всемъ, чмъ она сама, и мн думается, что онъ былъ правъ. А вы какъ думаете?
— Понятно, совершенно ясно! Я это всегда говорилъ…
— Нтъ, вы были тогда совсмъ другого мннія, по крайней мр, въ то лто…
— Лтомъ? Да, лтомъ, — вы правы… Но зато въ слдующую зиму, — я уже говорилъ совсмъ… другое!..
— И вотъ, такимъ образомъ, выяснилось, что Мери ни въ чемъ не виновата, а виноваты — ея отецъ и старый Дарлей!
Дабы что-нибудь отвтить, я подтвердилъ:
— Да, этотъ Дарлей… онъ всегда казался мн крайне несноснымъ старикомъ!
— Таковъ онъ и былъ дйствительно! однако, несмотря на вс его странности, вы относились къ нему особенно любезно. Помните, какъ онъ всегда порывался проникнуть въ домъ, какъ только на двор становилось немножко холодно?
Я не ршался идти дальше. Несомннно: этотъ Дарлей не принадлежалъ къ числу двуногихъ, но пользовался двумя парами ногъ; можетъ быть, это была собака, а можетъ быть и слонъ. Но такъ какъ всякое животное иметъ шерсть, то я, не отвчая на вопросъ, рискнулъ замтить:
— И какой славный былъ у него мхъ!
Это замчаніе, кажется, пришлось кстати, такъ какъ она подтвердила:
— Да, густой… онъ былъ весь какъ бы покрытъ шерстью!
Это меня немножко смутило, и потому я, въ свою очередь, осторожно подтвердилъ:
— Да! шерстью онъ могъ похвалиться! Она сказала: „Другого негра, съ такими „шерстяными“ волосами не легко отыскать!“ Мн показалось это лучемъ свта, а то я уже опять сталъ терять сознаніе. Я очень обрадовался, а она продолжала:- Вдь у него было достаточно удобное жилище, но каждый разъ, какъ только становилось холодно, онъ непремнно являлся въ домъ и его нельзя было удалить оттуда. Впрочемъ, ему многое прощалось въ воспоминаніе того, какъ нсколько лтъ назадъ онъ спасъ жизнь Тому. Вспоминаете вы Тома?