Раздвоение соседки
Шрифт:
– Он ошибся. А я не стала поправлять.
А что, это правда. Не вся, конечно. Но я ни капли не вру!
– А теперь уже вроде как неловко, - закончила я.
– Понял. Но это странно, - отреагировал Богдан.
Еще бы, не странно. Это вообще тихий ужас!
– Я знаю. Может, лучше поговорим о тебе?
– Обо мне? – Богдан удивился. – Я скучный. А вот ты... Слушай, когда я увидел тебя в этом платье, я просто выпал в осадок.
– Серьезно?
Я хихикнула. Комплименты всегда приятны.
– Правда, сначала я
– А потом перестал?
– Ну, когда ты обернулась и посмотрела на меня своими испуганными оленьими глазами... Перестал, да.
– Оленьими?
Что это еще за эпитеты для моих глаз?
– Как у Бэмби. Знаешь такого?
– Знаю, - я невольно улыбнулась.
– Тогда, на дороге, ты тоже была испугана, - огорошил меня Богдан.
– Ну, конечно. Я боялась, что у меня колесо лопнуло.
– А мне показалось, что ты немного боялась меня.
– Разве что совсем каплю.
Не то чтобы я его боялась... Просто я всегда чувствую себя немного неуверенно с незнакомыми людьми. Особенно с мужчинами. Особенно, если у них бандитская внешность, а мы одни на дороге.
– Я не страшный, - заверил меня Богдан.
– Да я знаю!
– Хорошо.
– Кстати, не хочешь пострелять?
– Чего?
– Мы с друзьями стрелковый клуб недавно открыли. Лазертаг, пейнтбол, тир, стрельбище.
– Прикольно.
– Ну так что? Умеешь держать в руках винтовку? Или пистолет?
– Я что, похожа на тайного киллера?
– Это круто, поверь мне. Отличный способ сбросить напряжение.
Чего-чего, а напряжения у меня хватает. Я вся – одни сплошной натянутый нерв! Но усложнять ситуацию общением с Богданом, пожалуй, не стоит.
– Верю. Может, как-нибудь...
– Отшиваешь меня?
А он очень догадливый.
– Вроде того.
– Все мысли – об этом перце, который зовет тебя Анфисой?
– Ага, - вздохнула я.
– Ладно, понял. Но я не прощаюсь. И предложение пострелять – в силе. Звони, чисто по-дружески. И помни – я не страшный.
Я рассмеялась. И мне захотелось немедленно встретиться с Богданом и расстрелять какую-нибудь мишень. По-дружески.
С ним так легко и просто. Не надо притворяться, можно говорить все, что взбредет в голову. Я так устала от собственных интриг и притворства! И очень хочу как-нибудь разрулить совершенно запутавшуюся ситуацию.
В первый раз Гоша позвонил Анфисе вчера вечером. Она не ответила. Он позвонил еще раз, через час. Она снова его проигнорировала. Не сбросила звонок, а просто не взяла трубку.
Я не могла заставить себя ответить. Я была в апатии. Мне ничего не хотелось, особенно – продолжать эту затянувшуюся игру. Не было сил. Меня одолело желание снова провалиться в депрессию, смотреть сериалы, переживать за героев, отправив собственную жизнь на свалку. Там ей самое место.
Нет, ну а что это за жизнь?!
Гоша возобновил звонки с утра, когда я была на работе. Апатия отступила, я с
Я выключила звук телефона и убрала его в сумку. Извлекая его оттуда время от времени, я видела, что количество непринятых звонков увеличивается. Да что ему неймется?! Три дня не звонил, а теперь не может остановиться! Припекло ему, видите ли.
Видимо, припекло серьезно, потому что перед самым обеденным перерывом Гоша заявился ко мне в редакцию. Я увидела, как он входит, и бросилась в туалет. Не прятаться, это невозможно, меня сейчас начнут искать всей редакцией. Я просто хотела стереть красную помаду. И снять очки. Избавиться от шпилек я, к сожалению, не могла - кроссовки остались в машине.
Да, сегодня я опять пришла на работу в стервозном прикиде, знала, что противостояние с Милой продолжается, и мне необходимо быть наготове. Но все же я умеренная стерва: на мне черная юбка, не особо узкая и сексуальная, обычная белая блузка и бежевые туфли, а не те красно-черные монстры. С разлохмаченными волосами, без макияжа и очков я вполне могу сойти за Нику. Наверное...
Смыть ярко-красную помаду без специальных средств оказалось не так-то просто. Мне пришлось намыливать губы мылом и тереть салфетками. И теперь я похожа на мартышку, потому кожа вокруг губ покраснела. Черт! Как я покажусь Гоше в таком виде? А он уже, наверное, меня обыскался. Расспросил всех, и сейчас кто-нибудь из коллег обнаружит меня в дамской комнате.
У меня в сумочке есть пудра. Вот бы пробраться к своему рабочему месту незамеченной... Я выскользнула из уборной и, выглянув из коридорчика, попыталась оценить обстановку.
И тут я увидела такое, от чего у меня в груди взорвалась атомная бомба.
Гоша был с Милой. Я видела его сквозь распахнутую дверь ее кабинета. Он сидел на ее столе, она стояла напротив и что-то ему говорила, томно улыбаясь.
Внезапно они пропали из моего поля зрения. Их загородила чья-то спина. Кто-то вошел в кабинет. Похоже, это Настя из рекламного отдела. Оказывается, она принесла кофе. Надо же, Мила гоняет за кофе своих любимых рекламщиков! Совсем озверела.
Мила взяла кофе у Насти и поставила его на стол рядом с Гошей. Она знает, что он любит горький эспрессо без сахара. Они же когда-то встречались... А я об этом совсем забыла.
Я не знаю, что у них была за история. Может, они знакомы давно. Может... Да как он может?!
Неужели он пришел к ней? Не могу в это поверить. Анфиса не отвечает, и он решил утешиться в объятиях другой стервозной красотки? Вот кобелина!
Гоша взял в руки чашку, отхлебнул. Настя вышла, закрыв за собой дверь. Судя по выражению ее лица, она была не в восторге от роли официантки. Я же просто в ярости от происходящего!