Раздвоение соседки
Шрифт:
– Ну и отлично.
Я достала из сумки флэшку, бросила последний взгляд в зеркало и направилась в кабинет главреда – через всю редакцию.
Мне сопутствовали удивленные и восхищенные возгласы, а рекламный отдел даже всем составом вывалился из своего офиса – чтобы посмотреть на меня. Я смогла унять внутреннюю дрожь и шествовала с гордо поднятой головой и победоносной улыбкой. Мила меня тоже заметила – у нас стеклянные перегородки – и вошла к главреду сразу вслед за мной.
Она окинула меня с ног до головы оценивающим взглядом, и в этот
– Ты опоздала, - с налета перешла в наступление Мила.
– Да, - ответила я спокойно.
И замолчала. Главред переводил взгляд с меня на Милу.
Выдержав театральную паузу, я вставила флэшку в компьютер и щелкнула мышкой. Мои жесты были величественными и неспешными. Русалка была права: в роли Анфисы я двигаюсь по-другому.
На экране нарисовалась главная страница нашего нового сайта. Я закончила ее вчера ночью, пытаясь с помощью работы отвлечься от мыслей о своем вероломном соседе, который не звонит Анфисе и носа не кажет к Нике. Без ложной скоромности могу сказать: и главная страница, и сайт получились на сто баллов. Даже на сто один. Похоже, личные неприятности стимулируют мою творческую активность.
– Это бесподобно, - выдохнул главред. – Даже я, замшелый пень, вижу высочайший уровень... Ваша работа?
– Моя. Сама придумала и сама сделала.
Я покосилась на Милу. На ее лице отражались противоречивые чувства: удивление, восхищение, недовольство и даже сожаление. Я вполне могла ее понять. Она искренне болеет за журнал и ценит хорошую работу. Но признавать мой высокий профессионализм перед лицом главреда не хочет. Она привыкла присваивать мои заслуги себе...
– Я еще поработаю над сайтом, - сообщила я, вытаскивая флэшку и бросая на Милу торжествующий взгляд. – Иногда лучше делать это дома, где никто не отвлекает...
Я вопросительно посмотрела на главреда.
– Конечно, - замахал руками он. – Работайте, где вам удобно.
– Мне бы хотелось иметь свободный график.
– Не вижу проблем, - главред посмотрел на Милу.
Она нехотя кивнула.
– Но работа должна быть сделана вовремя! – вставила главная стерва нашей редакции. – Никаких проволочек.
– Естественно.
Мы вместе вышли из кабинета.
– Я бы не отказалась от кофе, - выпалила я.
И тут же пожалела о своих словах. Мила вовсе не повержена, она лишь временно отступила перед моим внезапным напором. А сейчас я явно перегнула палку...
– Не теряй берегов, - зашипела Мила. – Мы с тобой еще не закончили.
И зацокала каблучками в сторону своего кабинета. А я пошла к себе.
Я не столкнулась с Гошей утром, но вечером он меня все же настиг. Причем в тот момент, когда я была уверена, что уже нахожусь в безопасности.
Благополучно добравшись до своей двери, я вставила в нее ключ, открыла, нажала на ручку и услышала за спиной:
– Анфиса!
Мне показалась, что земля разверзлась у меня под ногами. Я
Что будет, если Гоша увидит меня в промежуточном варианте? Возможно, у него сломается мозг. А, возможно, он обо всем догадается.
Так что я проигнорировала окрик, вошла в квартиру и захлопнула за собой дверь. Через секунду в нее заколотили.
Я бросилась в гардеробную. Сняла юбку, топ, скинула туфли. Вытащила шпильки из пучка и разлохматила волосы. Метнулась в ванную, включила душ. Чуть не побежала открывать в трусах и в лифчике, но в последний момент заметила и это и натянула штаны с футболкой.
Открывая Гоше дверь, я пыталась выглядеть рассеянной или даже заспанной.
– Что за кипиш? – ворчливо произнесла я.
– К тебе сейчас Анфиса зашла? – спросил Гоша, озираясь по сторонам.
Когда он услышал шум душа, в его глазах мелькнуло удовлетворение.
– Ну, зашла, и что?
– Увидел ее случайно.
Случайно? Я только сейчас осознала, что соседская дверь открылась очень вовремя. Как он увидел Анфису? Может, в глазок? Теперь он, а не я, подслушивает и подглядывает у двери! Кто бы мог подумать...
Я не собиралась приглашать Гошу войти. Более того, у меня было четкое намерение спровадить его, заявив, что Анфиса устала и не хочет его видеть. Но он сам себя пригласил. Отодвинул меня аккуратно, но с применением достаточной силы, и прошел в кухню.
– Анфиса в душе, - только и успела промямлить я.
И что мне теперь делать?
– Хочешь чаю? – спросила я.
И, не дожидаясь ответа, поставила чайник на плиту. Я медленно заваривала чай, медленно доставала печеньки и выкладывала их в вазочку. Все это время я пыталась придумать какой-нибудь план. Но в голову не приходило ничего более оригинального, чем сообщить, что Анфиса не выйдет из ванной, пока он не уйдет.
Я поставила перед Гошей чашку и налила в нее чай. Зеленый. Он посмотрел на желтоватую жидкость и ничего не сказал.
– Я слышала, вы с Анфисой ходили в джазовый ресторан. Как все прошло? – спросила я.
Надо же как-то прервать затянувшееся молчание.
– Замечательно. Просто отлично.
Гоша отводит глаза. В чем дело? Он смущается, что ли? Знал бы он, что сейчас чувствую я. Желудок сжался в трясущийся комок, ноги подкашиваются, руки дрожат...
Я разлила чай, промахнулась мимо кружки.
– А как тебе удалось забронировать столик? – продолжила я деревянным голосом.
В нормальной ситуации я бы вообще не стала говорить об этом свидании, мне это неприятно. И странно. Я слишком живо помню наш невыносимо страстный поцелуй, который Гоша считает поцелуем с Анфисой.
Но сейчас никакие другие темы для разговора почему-то не приходят мне в голову. Я тяну время. Для чего? Что я буду делать дальше?
Оказывается, Гоша уже ответил на мой вопрос. Но я услышала только окончание его монолога: