Раздолбай
Шрифт:
В груди сдавливает и болит, будто кто-то прицепил к сердцу прищепку. Демьян останавливается, отворачиваясь. Пусть эти двое уйдут, и тогда он сдаст свою макулатуру. Он ставит пакеты на пол, садится на подоконник и прислоняется головой к откосу. Рука инстинктивно потирает шрам, оставшийся после ожога от сигары.
На смартфон приходит короткое сообщение: «В повторном рассмотрении дела отказано». Демьян вздыхает от досады.
– Демьян? Что-то случилось? – он вздрагивает, заметив Светлану Александровну.
– Так, ничего.
– Библиотека закрыта?
– Открыта,
Светлана Александровна, сдержанно улыбнувшись, присаживается рядом.
– Понимаю. Этот год был тяжелым для всех.
Демьян пожимает плечами. Рубец уже зажил, но иногда нестерпимо чешется и шелушится под повязкой. Он будто рана, которую постоянно ковыряют; не дает забыть о Егоре и его шраме.
– Если захочешь поговорить, позвони мне.
Демьян равнодушно кивает учительнице. Мимо по холлу проходят Самара с Даниилом, держась за руки.
– Что ж, пойду сдам учебники, – Храмов соскакивает с подоконника и подхватывает пакеты. – До свидания, Светлана Александровна.
Еще год назад, если нужно было что-то узнать у классного руководителя или одноклассников, Демьян пихал Егора в бок и просил позвонить. Тот со сдержанной улыбкой, от которой неизменно появлялись неглубокие ямочки на щеках, звонил и спокойным поставленным голосом спрашивал домашнее задание. Он никогда не огрызался на Демьяна, мол, напиши им в мессенджерах или в беседе класса Вконтакте. Теперь в чате от Полоскова осталась лишь мертвая страница с фотографией, которую сделал Демьян. Егор стоит на крыше, спиной к объективу, выставив ногу на парапет и сунув руки в карманы. Заходящее солнце вспышкой пробивается из-за его головы. Пролистав аватары Егора за последние несколько лет, Демьян отчетливо видит изменения: сначала пропала улыбка, потом анфас сменился профилем, глаза больше не смотрели в камеру, руки прятались либо за спиной, либо в карманах; плечи поникли, уголки губ всегда чуть свисали вниз. На последних трех снимках, которые сделал Демьян, Егор постепенно отворачивался от него. И в конце концов ушел из жизни, никого не предупредив.
Пока Даниил гуляет с Самарой, а родители работают, Демьян берется за смартфон и включает компьютер.
– Добрый день, Демьян? – отвечает Раиса Наилевна. В ее голосе сквозит удивление.
– Здравствуйте. Мне нужна ваша помощь в исполнении желания Нели.
– Ой, а она что-то загадывала?
Когда он соглашался на «пари» с Ухтабовой, то думал, что она будет стрелять в него желаниями как пулеметной очередью, но та почему-то больше ничего не писала. Может, откладывала другие желания на будущее, которого у Храмова нет?
– Это будет сюрпризом за мой счет, хорошо? – Демьян заходит на сайт. – Мне понадобятся ваши с ней данные. Сможете их выслать?
– Для чего?
– Забронирую вам билеты.
– Оу… ну хорошо.
– До свидания…
– Демьян! Подожди, – зовет Раиса Наилевна. – Помнишь, ты сказал, что мне нужно просто любить Нелю? Думаю, ты прав. Я слишком долго видела в ней свое прошлое, да еще и позволила заболеть той же пакостью, какой сама болела, пусть и в более легкой форме…
– Постарайтесь больше не оставлять ее одну. Неля очень чувствительная. Она многое не показывает, но ее задевают слова про внешность. Больше хвалите ее, ладно?
– Хорошо. Обещаю, что буду хвалить, – судя по голосу, Раиса улыбается.
– Пришлите мне ваш имейл, билеты придут на него. И не говорите ничего Неле, иначе она откажется. До свидания.
Демьян сбрасывает звонок и выцепляет в общем списке контактов номер классного руководителя. Если захочешь поговорить… Он колеблется, не зная, стоит ли звать и ее. Классный час, на котором Светлана Александровна рассказывала о трудностях Нели, тронул его, хоть он и не подал виду. Однако, как бы классный руководитель ни старалась, она не сможет помочь всем.
Он жмет на кнопку вызова и прокручивает в голове то, что сказал матери Нели. Для Ухтабовой лето начнется с хорошего, а для него летом все закончится.
Лето
30
После инцидента с Егором путь на крышу закрыли замком с цепью. Демьян приходил туда, проверяя, удастся ли открыть выход, или лучше выбрать другое место.
Продрав глаза утром первого июня, он проходит мимо брата, сидящего за компьютером в наушниках, в родительскую спальню. В уголке, где хранятся инструменты, находит отцовский болторез и крутит в руке. Лучше рискнуть, чем сомневаться.
Оставив болторез у двери, Демьян неспешно умывается. Заглядывает в холодильник. В желудке пусто, но мысль, что во время вскрытия узнают, чем он завтракал в последний день, отбивает аппетит.
– Пива мне принеси, – кричит брат из комнаты, усиленно молотя по клавиатуре.
От него Демьян узнал про онлайн-игры, и потом братья нередко дрались за место у компьютера. Даниил выигрывал, Демьян проигрывал.
Взяв банку пива и открыв ее, Демьян делает несколько глотков для храбрости. Поморщившись, стирает «усы» из пенки. Приносит банку в комнату и ставит на стол перед братом.
– Хороший мальчик, – говорит Даниил, отпивая с довольным видом.
Удивительно, что родители не запрещают ему пить. Во всем виновато его «чудесное» спасение в больнице, не иначе.
– Свали, на нервы действуешь, – отмахивается брат.
Демьян надевает майку и джинсовые шорты. Оттягивает отросшие волосы. Не помешает постричься. Снаружи у окна стоит велосипед. Отец достал его из небольшой пристройки к дому, намекая, что увезет в деревню к бабушке не только младшего сына, но и его велосипед, чтобы тому «не было скучно».
– Я пошел, – по привычке бросает Демьян.
– Купи еще пива, – Даниил достает из кармана смятые купюры и с размаху кладет на стол. – На сдачу можешь себе мороженое взять, малышок.
Демьян разглаживает купюры и убирает в карман.
– Ты будешь по мне скучать? – спрашивает он.
Даниил смотрит на него как на сумасшедшего и вдруг кричит:
– Да танкуй реще! Ща весь данж запорем!
Микрофон у наушников опущен. И как он сразу не заметил?..
– Я буду скучать только по пиву с ножками, – отвечает Даниил.