Разделяй и властвуй
Шрифт:
— Ты не обидишься, если… — Рик откашлялся и переменил позу, словно ему вдруг стало неудобно сидеть. — …если я не буду об этом говорить?
Сэра изо всех сил постаралась скрыть обиду и разочарование, но, видимо, ей это не очень удалось, потому что Рик наклонился к ней так близко, что коснулся плечом ее плеча, и добавил:
— Да. Но я пока не готов говорить об этом.
Сэра пихнула его плечом. Так-то лучше! Если Рик пока не готов, ничего — она подождет.
— Но кое-что меня пугает не на шутку, — продолжал Рик. — Мои Отголоски становятся хуже. Гораздо, гораздо хуже. Теперь они стали повторяться каждые
13
НЕХОРОШЕЕ ПРЕДЧУВСТВИЕ
Дак просто не знал, что еще можно предпринять. Первоначально он планировал встать с утра пораньше, еще затемно, тихонько выбраться из лагеря, забрать планшет и отправиться в город к Рику и Сэре.
Но все пошло совсем не так, как он думал. Во многом из-за того, что «пораньше» в представлении Дака совпало со временем позднего подъема у викингов. Он проснулся от звяканья кольчуг и брони, от голосов и возни мужчин, готовящихся к битве.
Дак все равно попытался ускользнуть из лагеря, но незаметно для себя очутился в гуще отряда, спешащего в сторону Сены. Но и на этот раз он не пал духом, решив, что раз викинги решили атаковать башню с палуб своих ладей, то он сможет хотя бы без труда забрать планшет.
Как бы не так! Его даже к ладьям не подпустили, зато заставили целый день подбирать с поля битвы разный мусор: сломанные части осадных машин, растоптанные ветки и даже тела казненных пленников — иными словами, все, что он мог поднять. И все из-за того, что какому-то военному гению пришла в голову блестящая идея засыпать мусором мелкие участки реки, чтобы пешие викинги смогли вплотную подобраться к башне.
Это была самая отвратительная работа, которую Дак только мог себе вообразить — в сто раз хуже натирания палубы на «Санта-Марии» или ползанья по парижской канализации во время Великой Французской революции — и он был убит горем. Снова и снова он искал любую возможность удрать, но в этот день все было против него.
И судьба не замедлила нанести Даку новый удар. Краем уха он случайно подслушал болтовню викингов, обсуждавших очередной гениальный план руководства: поджечь несколько ладей и направить их вниз по течению к мосту. Причем в числе этих ладей предполагалось использовать и ту, на которой Дак спрятал планшет!
У него чуть сердце не разорвалось от ужаса. Планшет был их единственной связью со своим временем. Если они его потеряют, то не смогут исправить никакие Переломы!
И никогда не отыщут его родителей.
— Я помогу! — завопил Дак и, спотыкаясь от усердия, вприпрыжку побежал следом за викингами, направляющимися к кораблям. Он ожидал, что его сейчас погонят прочь, но в отряде оказались те самые воины, которых он спас вчера возле башни. И они не только не отправили его назад, но и искренне ему обрадовались и от души похлопали по спине.
Дак еще не успел привыкнуть к тому, как же это здорово — легко сходиться с людьми и становиться своим в компании. В школе он всегда был изгоем, над которым потешались за привычку неожиданно изливать на головы слушателей потоки разных исторических фактов. Отчасти из этого
Разве мог Дак когда-нибудь подумать, что станет своим парнем в отряде свирепых викингов? Но сейчас, когда они вместе шагали к реке, подбирая по пути сухую траву и ветки, Дак зорко приглядывался к своим новым товарищам. Многие из них на вид были не старше Рика, но достаточно было разок заглянуть им в глаза, чтобы понять, как разительно отличаются прожитые ими жизни.
Для этих ребят не существовало таких понятий, как школа, походы в музеи или посещение лекций прославленных физиков. При этом они вовсе не жили одной войной, как когда-то думал Дак. Напротив, большинство этих молодых людей просто искали себе место для житья — участок земли, чтобы его возделывать, женщину, чтобы завести семью. Но поскольку история викингов по большей части была устной, а не письменной, огромный пласт сведений об их жизни навсегда канул в Лету. Так уж случилось, что та информация о викингах, которая дошла до времени Дака, была записана проигравшей стороной — грубо говоря, теми, кто сдался под натиском норманнов, — поэтому неудивительно, что победители там описаны самыми черными красками. Разумеется, среди викингов встречались и кровожадные головорезы, которым не нужно было ничего, кроме грабежей и убийств, но они все-таки не составляли большинство.
Дак не уставал поражаться тому, как быстро он начал считать некоторых из этих людей своими друзьями. И от этого ему было еще тяжелее. Не очень приятно злоумышлять против тех, с кем делишь кров и пищу.
Но ведь чем дольше викинги торчали под стенами Парижа, тем выше были шансы Историков не допустить Зигфрида до власти и исправить Перелом! Следовательно, Дак был просто обязан предательски срывать планы людей, которые искренне считали его своим парнем.
Разбившись на несколько групп, викинги забрались в выбранные для операции ладьи, чтобы как следует начинить их сухим хворостом и приготовить к зажжению. Дак подсуетился попасть на ту ладью, где днем раньше спрятал планшет.
Сердце молотом колотилось у него в груди. Вдруг кто-нибудь найдет сумку раньше него? Что, если планшет как-нибудь выскользнул из сумки и теперь лежит, испорченный и бесполезный, на дне Сены? Забравшись на борт, Дак кинулся к щиту, за которым, как ему казалось, он спрятал сумку.
Ее там не было.
Может быть, ее переложили? Или он перепутал щит? Дак бросился обшаривать ладью, но в это время кто-то бросил горящий факел на корму. Она занялась, как костер, пламя жадно охватило палубу и скамьи гребцов. Потом с треском вспыхнул парус.
Время стремительно истекало. Жар со всех сторон обступил Дака, глаза щипало, на лбу и шее выступил пот. Дважды ему пришлось отступить перед треском голодного пламени, но он не мог позволить себе сдаться и бросить поиски.
Ладья медленно поплыла по реке в сторону моста Дак остался один на борту и лихорадочно обшаривал каждый щит. Их было по двадцать пять штук с каждого борта, а он успел проверить только половину!
Викинги с берега кричали ему, чтобы он немедленно прыгал в воду, но он не мог сдаться! Если планшет погибнет в огне, то лучше и самому Даку сгореть — ведь без этого устройства они не смогут исправить Переломы и предотвратить Катаклизм.