Разбойник
Шрифт:
Это место он называл своим домом в течение десяти лет.
Это место он больше никогда не сможет считать своим домом.
Глава 37
БЫВШИЙ ПИТОМЕЦ-ИДИОТ
На улицах Прайдтауна Брансена несколько раз окликали прохожие, завидевшие приметную фигуру в необычном черном костюме, но он стремительно бежал к своей цели, не обращая внимания ни на прохожих, ни на молодого монаха, сделавшего слабую попытку преградить ему дорогу во внутренний двор праидского монастыря.
Главные двери храма были открыты, но Разбойник, хорошо
Воспоминания о Каллен, лежащей у Камня Правосудия, опасения за судьбу Кадайль и грозящие ей страдания исторгли стон из груди Разбойника. Он решительно распахнул дверь и ворвался в комнату.
Двое братьев Абеля попытались его остановить: один воздел вверх дрожащий сжатый кулак – Брансен был уверен, что монах держал один из священных камней, – а второй стал размахивать коротким мечом, который так редко покидал ножны, что весь покрылся ржавчиной.
– С вашей стороны было бы разумнее тотчас же проводить меня к магистру Бателейсу, – произнес он ровным, но напряженным голосом. – А если ты попытаешься использовать силу камня, уверяю, твоя голова окажется на полу раньше, чем успеешь сосредоточиться.
Монах вытянул вперед руку с камнем, словно стараясь устрашить пришельца. Брансен левой рукой схватил его за запястье и потянул на себя. Его правая ладонь накрыла кулак монаха и повернула вниз, чуть не сломав тому кость. Парень взвизгнул от боли, его рука мгновенно ослабела, и Брансен оттолкнул монаха назад, но теперь священный камень уже находился в кулаке Разбойника.
Второй из братьев Абеля, воодушевленный начавшейся схваткой, решил прийти на помощь своему товарищу, устремился вперед и нацелил острие меча в грудь Разбойника. Последовал почти незаметный поворот, и лезвие скользнуло в сторону, не причинив Брансену никакого вреда. Зато он крепко прижал к себе руку нападавшего с мечом монаха, а второй рукой нанес ему жестокий удар по лицу. Брансен добавил еще пару таких же ударов и потом резким броском колена угодил своему противнику в пах. Несчастный от боли согнулся пополам, а Брансен отпустил его руку, и следующий удар справа отбросил монаха к противоположной стене, где тот и остался лежать без движения.
Первый монах все еще пребывал в оцепенении от ужаса. И страх только усилился при виде сверкающего лезвия меча Разбойника, приставленного к самому его горлу.
– К Бателейсу, и побыстрее, иначе ты упадешь мертвым, – пообещал Брансен и, к своему удивлению, обнаружил, что сам верит этой угрозе.
Перепуганный монах заторопился к выходу, и Брансен последовал за ним. Он задержался лишь для того, чтобы бросить священный камень прямо в голову стонущего у стены брата Абеля.
– Что все это значит? – вскричал магистр Бателейс и вскочил со своего кресла при виде распахнувшейся настежь двери и ввалившегося в его приемную молодого монаха.
Вслед за монахом на пороге возникла фигура второго человека, чей черный костюм без слов говорил о
– Как ты осмелился войти в это святое место? – спросил Бателейс, грозно выдвинул вперед челюсть и расправил плечи.
– Как бы то ни было, мне не раз приходилось здесь бывать и раньше, – ответил Разбойник.
Бателейс стал пристально разглядывать незнакомца, пытаясь понять, кто он, но в этом уже не было необходимости: Брансен без колебаний сорвал с лица маску вместе с магическим камнем.
– Ну как, узнаете своего питомца-идиота, магистр Бателейс? – спросил Брансен.
Бателейс больше не мог сохранять спокойствие. Он широко раскрыл глаза, сделал неуверенный шаг назад и рухнул в свое кресло. Стоящий напротив брат Реанду судорожно глотнул воздух и тоже опустился на сиденье, а монах за его спиной не удержался от возгласа «Аист!»
– Это не… это невозможно, – заикался Бателейс, и от его запинающейся речи Брансену стало смешно. – Как? Как это может быть?
Внезапно Брансен шагнул вперед и приставил острие меча к горлу Бателейса.
– У меня нет времени для объяснений.
– Мы взяли тебя к себе! – запротестовал Бателейс. – Мы проявили милосердие, а ты…
– Заткнись, – оборвал его Брансен и сильнее прижал кончик меча к его горлу. – Милосердие?
Он сплюнул на пол под ноги магистру.
– Ты осмелился… – снова стал протестовать магистр, но быстро понял, что лезвие меча может заставить его замолчать навсегда.
– Милосердие? – еще раз повторил Разбойник. – Вы позволили мне выносить ночные горшки и я должен на коленях вас за это благодарить?
Бателейс снова открыл рот, но Брансен еще раз ткнул его мечом, а потом угрожающе повернулся к брату Реанду, чтобы заставить и того удержаться от споров.
– Все это не имеет значения, – произнес Бран-сен. – Теперь вы мне нужны, и я требую вашей помощи.
– Ты ненормальный, – успел бросить Бателейс, пока лезвие меча не коснулось его подбородка.
– Может, я и ненормальный, раз когда-то поверил магистру Бателейсу, – ответил Брансен. – Но теперь это не важно. Вы должны мне помочь, чтобы хоть частично искупить свою вину в смерти Гарибонда Вомака.
Бателейс так вытаращил глаза, что казалось, они вот-вот выпадут из глазниц.
– Мне известны все подробности, – заявил Брансен. – Я знаю, что вы предприняли вскоре после того, как забрали меня в монастырь в качестве раба.
– Он был одержим… – заговорил брат Реанду.
– Заткнись, – снова приказал Брансен. – Мне известно все до последней мелочи, и ваши головы до сих пор не скатились с плеч только потому, что вы мне нужны. Если подведете, умрете не только вы, но и все братья в этом монастыре. Все до единого.