Разбойник
Шрифт:
– Есть какие-то новости о Каллен?
– По словам брата Динарда, поври забрали ее с собой. Если это так, то нам уже не придется заботиться о погребении тела.
– Проследи, чтобы остатки веревки были убраны рано поутру, – приказал Прайди. – Они могут напомнить рабочим о поври, а это отвлечет их от работы. Пока не наступила зима, надо построить как можно больше; крестьяне и так ворчат, что им нужно вернуться на поля ко времени жатвы.
Капитан Дипен снова поклонился, и принц Прайди жестом отпустил и его, и всех остальных солдат. Оставшись в одиночестве, принц наполнил хмельным медом свою любимую
Он снова наполнил кружку и не замедлил ее опустошить.
Все это время Прайди не переставал поглядывать на одну из дверей, открывавшую переход в личные покои его отца. Лорд Прайд все еще чувствовал себя неважно и лежал в постели. Прайди это немного беспокоило; похоже, болезнь его отца серьезнее, чем он предполагал.
Вихрь соображений пронесся в голове честолюбивого молодого человека. Он верил, что готов принять бразды правления Прайдом и его окрестностями, и этого момента он всю свою жизнь ждал с нетерпением. Но Прайди все же надеялся на более постепенный переход к власти. Управление государством таило в себе множество различных нюансов, как, например, недавнее его присутствие на суде и экзекуции изменницы и ее любовника. Лорд Прайд превосходно разбирался во всех тонкостях; он сумел добиться любви со стороны своих подданных, несмотря на тяжелую работу, взваленную на их спины и регулярный сбор дани не только в виде части урожая, но и звонких монет.
Прайди занес над головой руку и только в последний момент удержался, чтобы не швырнуть кружку в противоположную стену. Он опасался, что никогда не сможет управлять народом с такой мудростью и тактом; отцовского дара к дипломатии ему явно недоставало.
Принц одним глотком допил виски и торопливо направился в апартаменты отца. Лорд Прайд все так же лежал в постели, и его обведенные черными тенями глаза ввалились еще больше, чем накануне. Прайди поразил изможденный вид несгибаемого правителя. Всего несколько дней назад всемогущий лорд гарцевал на коне по двору замка и проводил смотр солдат. Тогда каждый был уверен, что лорд Прайд способен повести войско в битву и способен поразить множество врагов своим знаменитым мечом. В тот вечер он стал покашливать – всего лишь першит в горле, как он утверждал, и никто не подумал, что болезнь гораздо серьезнее, чем простая простуда.
А вот теперь он лежит в кровати, слабый и бледный от непрекращающегося поноса, а в его дыхании ощущается запах рвоты.
– Как ты себя чувствуешь, отец? – спросил Прайди, опустившись на колени рядом с кроватью.
– Я ненавижу свою старость, – насмешливо и хрипло ответил Прайд.
– Один из монахов вернулся после выполнения миссии в Бехрене, – произнес принц. – Это брат Динард, и я его совершенно не помню.
– Вероятно, малозначительная фигура.
– Он привел с собой темнокожую женщину со странными глазами.
С большим трудом лорд Прайд приподнял руку и слабо ею махнул.
– Да, все это не важно, – сказал принц. – Поври утащили осужденную прелюбодейку, – продолжил он, но умолк, посчитав, что и это событие мало что значит для
Прайди поднес к губам его руку, поцеловал ее и легонько похлопал ладонью. В холодной длани не чувствовалось прежней силы, в ней почти не ощущалась жизнь. Надо было снова собрать лекарей с их священными камнями, и принц уже вызвал на вечер брата Бателейса. Но он прекрасно знал, что возможности монахов не беспредельны.
Прайди снова овладело двойственное чувство. Вместе с болью и тревогой при виде слабеющего отца в нем прочно поселился страх, питавшийся его амбициями и нетерпением. Он осторожно пожал руку отца и бережно положил ее на грудь старика. Еще несколько мгновений он с искренней печалью смотрел на старого лорда, а в следующий момент уже почти бежал по коридору.
Принц успел немного успокоиться к тому времени, когда открыл дверь комнаты, где его ожидал брат Бателейс.
– До нас дошли слухи, что лорд Прайд не совсем хорошо себя чувствует, – произнес монах, как только принц, предварительно убедившись, что в коридоре никого нет, закрыл за собой дверь кабинета.
– Возраст берет свое, – сухо ответил он и встал у камина.
– Я незамедлительно пришлю к нему брата Брана Динарда, только что вернувшегося из южных стран.
– Только не его, – поспешно возразил принц. – И не его диковинную подружку.
– Так вы уже слышали… Прайди кивнул.
– И не одобряете?
– А ваша церковь одобряет? Неужели вы готовы открыть свои объятия и секреты этой дикарке из Бехрена?
Бателейс саркастически усмехнулся и пожал плечами:
– Может, я сам смогу позаботиться о вашем отце?
– И к чему это приведет? – спросил принц. – Лорд Прайд снова почувствует себя молодым и полным сил?
Бателейс с любопытством взглянул на молодого человека.
– Именно это необходимо во времена перемен, которые нам грозят, – продолжал принц. – Дороги соединят между собой все государства, и это может случиться уже следующим летом. С какими проблемами тогда придется столкнуться правителю Прайда, как только возникнут сотни и тысячи новых связей?
– Опыт вашего отца… – заговорил Бателейс.
– Основан на старых традициях изолированных государств, – прервал его Прайди. – Пора заглянуть в будущее.
Бателейс откинулся на спинку стула и прищурил глаза, но пристальный взгляд принца цепко завладел его вниманием.
– Да, брат Бателейс, возможно, именно вам придется позаботиться о здоровье лорда Прайда, – неожиданно согласился Прайди.
Монах непроизвольно вытер рукой губы, но по-прежнему не мог отвести взгляд от глаз собеседника.
– Как поживает отец Жерак? – спросил принц. Бателейс слегка вздрогнул, не ожидая такой решительной смены темы разговора.
– Он… вполне неплохо, – пробормотал монах.
– Для такого пожилого человека, – добавил принц.
– Да, конечно.
– И его преемника наверняка должна одобрить не только церковь Святого Абеля, но и правитель.
Бателейс резко втянул в себя воздух, а Прайди улыбнулся при мысли о той легкости, с какой он без лишней откровенности довел до своего собеседника всю необходимую информацию. Принц поудобнее устроился в кресле.
– Расскажи мне поподробнее о брате Бране Динарде и привезенных им из Бехрена диковинках, – предложил Прайди.