Разбивающая оковы
Шрифт:
– Обещаете – а сами опять поклонились!
– Это я с непривычки, – пробормотала Катерина. Гостья говорила вещи странные, но какие-то правильные.
– Не хотите позаниматься с нами грамотой?
– Хочу… – пролепетала Катерина. И тут же спохватилась:
– Маня, посмотри в печку – каша готова?
Маня сделала что требовалось и поставила большую миску с горячей кашей на стол. Сбегала ещё раз на кухню и принесла лепёшку и зелень.
– Панночка Лиля, извините… Вы, наверное, голодны… А у нас по-простому.
– Отлично! –
Сразу после еды Лиля устроила небольшой урок чтения. Небольшой – не только потому что приближалось время ей идти домой на завтрак, но также потому что возникли технические проблемы. А именно: писать буквы приходилось ветками на влажном песке. Если песок это терпел, то ветки часто ломались, их приходилось заменять, да ещё и руки быстро уставали. Дойдя до буквы «Е», девушка «вспомнила», что мать ждёт её, и пообещала завтра продолжить. Ей стало неудобно, когда Катерина попыталась сохранить написанное.
– Катерина, не надо! Я завтра всё заново напишу! Важно, чтобы вы с Маней это запомнили!
Уже направляясь домой в сопровождении подруги, Лиля сообразила, что оружием сегодня не занимались. Значит, завтра придётся навёрстывать. За счёт чего? Опоздать на завтрак? Скомкать плавание и уроки чтения?
– Я не знала, что паны бывают такие хорошие, – пробормотала Катерина, когда дочка вернулась, проводив домой Лилю.
– Паны – как все люди. Есть хорошие, есть плохие, – философски заметила Маня – и вдруг сообразила, что цитирует одно из высказываний подруги.
– Очень хорошая девушка, – повторила Катерина. – Но что-то с ней не так.
Маня ахнула:
– Мама! Ну что тебе опять не нравится?!
– Не знаю. Дело не в ней, а…
– А в чём?
Мать вздохнула:
– Надеюсь, я ошибаюсь. Доню, мне показалось, что ей может грозить беда.
Маня испуганно вскрикнула.
– Мама! Какая беда? Откуда ты знаешь? Ты же не ворожила ей!
– Некоторые вещи видны и без ворожбы, – пробормотала женщина. Она вздохнула и добавила:
– При случае надо спросить деревья. Только чтобы Лилечка разрешила.
Придя домой и опять ощущая волчий аппетит, Лиля вдруг обнаружила нечто новое.
– Батюшка! Ты здесь! Ты приехал! Как хорошо!
Пан Яровецкий с удовольствием обнял дочь и поцеловал её в лоб, но затем вздохнул огорчённо:
– Доченька, к сожалению, я не надолго – только на побывку. Перевод нашей роты в эти места задерживается, пока даже не решено, где она будет располагаться.
– Как жаль… – грустно ответила Лиля.
– Доченька, у меня подарок для тебя.
– Лучший подарок – твой приезд, батюшка.
– Всё-таки посмотри: вдруг понравится!
Лиля обомлела, увидев пистолет. С радостной дрожью в голосе спросила:
– Это мне?!
– Да. Пока нас не перевели, необходимо, чтобы ты могла защитить себя и матушку.
–
– Да. Хочешь сегодня же?
– Да! Хочу!
Вид пистолета до того обрадовал девочку, что она едва не позабыла своё намерение – как-то решить проблему злосчастных веточек, упорно ломающихся во влажном песке.
В дверях появилась пани Яровецкая:
– Дорогие мои, пожалуйте кушать!.. О, пистолет! Михал, его не опасно оставлять в доме?
– Я уверен – Лилечка справится! – улыбаясь, ответил муж.
Лиля не могла разобраться, куда лучше девать пистолет, чтобы он был постоянно под рукой и при этом не мешал. Эта штуковина была тяжёлая, да и не безопасная. Эх, была бы лошадка… В Варшаве Лиля занималась верховой ездой и не боялась галопа. В седло вполне можно было поместить пистолет, и тогда… Но увы – лошадку пришлось продать, чтобы хватило на переезд сюда. Оставалось только вертеть оружие в руках всю дорогу от дома до лесных знакомых. Самое надёжное средство защиты себя становилось обузой.
– Ой! Что это?! – от удивления Маня даже поднесла ладошки к ушам. Лиля сразу решила, что выкладывать правду – «Мне его негде держать» – не следует.
– Будем тренироваться! – браво ответила она – и сообразила, что при себе всего один заряд, да и его надо поберечь на случай, если на обратном пути повстречается волк. И добавила, меняя тему:
– Но давай займёмся этим позже. А сейчас… – Лиля задумалась: её уроки давали плоды, Маня уже неплохо плавала и не нуждалась в учителе, они с матерью выучили все буквы и начинали понемногу читать Псалтырь, так что на очереди, по логике, как раз оружие, но… не с единственным же зарядом, который ещё и надо поберечь. Вовремя подоспела Катерина:
– Манюня, пойди на кухню, займись тестом! Лилечка, могу я вас попросить что-то сделать?
Лиля не сомневалась, что Катерина не попросит ничего такого, что могло бы повредить чести княжны, и кивнула.
– Лилечка, пожалуйста, сходите наружу, наберите цветы и сломанные ветки, какие на глаза попадутся! Только далеко не уходите!
В голосе Катерины было нечто странное, но просьба не выглядела обременительной. Лиля кивнула и вышла искать требуемое. Маня тотчас вернулась с кухни и шёпотом спросила мать:
– Будешь ворожить?
– Буду. Не мешай. Занимайся тестом.
Вернулась Лиля, неся охапку растительности. Катерина подняла брови:
– Это то, что тебе попалось на глаза?
– Да. Слишком много принесла, да?
– Всё в порядке, ничто не пропадёт.
По виду матери Маня поняла, что та озадачена. Катерина бережно отложила принесённое в сторону, и все втроём принялись сначала за еду, а затем немного позанимались написанием слов. Лиля пообещала, что в следующий раз начнёт обучение счёту, и, держа наготове пистолет, отправилась домой. Маня подождала, пока подруга отойдёт достаточно далеко, и подбежала к матери: