Разбитые судьбы

М Турана.

Состояние «овощ», в которое я впала ночью, отступает. Встаю на ноги и иду к двери. Распахиваю её перед Рустамом и, не выдержав его взгляда, проскальзываю мимо. В голове ни одной мысли, как начать разговор, что сказать.

Как объяснить свой поступок?

Человек просто пытался удержать меня от падения, а я чуть не засунула свой язык ему в рот.

– Что такое? Почему вы дома в такое время? – бросаю по пути в гостиную.

Рустам следует за мной, и я спиной ощущаю

его жгучий взгляд на себе. Представляю, в каком шоке он пребывает от моей наглости. Но сейчас я не в том настроении, чтобы любезничать с ним.

– У меня тоже сегодня выходной, – отвечает он издевательски. – Долго ещё собиралась прятаться в комнате?

Я незамедлительно разворачиваюсь к нему лицом и вопросительно приподнимаю бровь.

– С чего вы взяли, что я пряталась?! Просто решила поспать подольше! – отвечаю с напускной невозмутимостью.

– Значит, я сделал неверные выводы, – он пожимает плечами.

Мне в глаза бросается, как играют рельефы его мышц, обтянутые тонкой тканью футболки.

Меня обдает волной паники. Не должна я пялиться на него и отмечать такие детали, заострять на них внимание. Поджав губы, сдерживаю очередную колкость, что вертится на языке. Разворачиваюсь и продолжаю идти по коридору.

Как только я оказываюсь в гостиной, мой взгляд падает на ёлку. При свете дня она кажется ещё больше, чем вчера. Картинки вчерашней ночи, что подбрасывает воображение, кромсают мой мозг. Я удерживаюсь от отчаянного стона и от желания отхлестать себя по щекам.

Рустам обходит меня и плюхается на диван. Его взгляд тоже останавливается на ёлке, а затем переходит на меня. Я вспыхиваю, понимая, что в его сознании всплывают те же воспоминания, что и у меня.

– Насчёт того, что произошло ночью… – произношу робко я. – Прошу прощения… Не знаю, почему я вдруг потянулась поцеловать вас.

– Это не проблема, Дамла, – медленно поизносит он, откидываясь на спинку дивана и смотря на меня в упор. – Прошлой ночью я хотел того же.

Меня пошатывает от его спокойного тона и холоднокровного признания. А когда его взгляд опускается на мои губы, то они начинают пульсировать и покалывать. Воздух задерживается в лёгких, мне становится тесно в груди. Я не знаю, как реагировать на его признание и что сказать.

Его вчерашнее «Нельзя» до самого рассвета звенело в моих ушах. Я ненавидела себя за то, что допустила подобное.

Все барьеры и выстроенная мною стратегия нашего общения рушатся в миг. У меня ощущение, что я пережила землетрясение магнитудой в десять баллов. И сейчас стою на руинах и не знаю, куда двигаться дальше.

– Не знаю, что это было. Наверное, помутнение разума, – поясняю я, стараясь, чтоб мой голос не звенел. – Я хочу, чтобы вы знали – вы совсем не в моём вкусе и не привлекаете меня как муж… – я замолкаю, когда замечаю, как его лицо вытягивается и мрачнеет.

Рустам встаёт, шагает в мою сторону.

– Наверное, потому что у меня давно не было… – стараюсь подобрать верные слова. – Эм…

Назовём это «романтическими отношениями». Скорее всего, из-за их долгого отсутствия я потянулась к вам. Это могло произойти, даже если на вашем месте оказался бы кто-то другой. Физиология и всё такое.

Я пытаюсь мысленно остановить себя, но продолжаю нести чушь, лишь бы вновь не сбежать в спальню.

– Не стоит говорить мужчине, что он не в твоём вкусе, Дамла. Это только раззадоривает, – произносит он с кривоватой усмешкой. – И не нужно объясняться.

Расстояние между нами стремительно сокращается. Я отхожу подальше, опасаясь собственной реакции на его близость.

– Нет, как же, я просто не хочу, чтобы вы всё неправильно поняли.

Мои оправдания выглядят настолько нелепыми, что я готова завыть от отчаяния. Рустам проходит вперёд. Взяв графин с водой, наливает в бокал и отпивает из него, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Давай придерживаться правила: всё, что происходит ночью, в ней и остаётся.

– Ок, – киваю головой.

Сдерживаюсь, чтобы не пообещать ему, что ни в коем случае не допущу повторения вчерашнего случая.

Больше никаких ночных вылазок и столкновений с ним!

– Поскольку мы пропустили завтрак и обед, давай поужинаем вне дома. Иди, собирайся, – резкая смена темы заставляет меня моргнуть пару раз.

Но меня воодушевляет, что он не заострил внимание на произошедшем и отнёсся ко всему с пониманием. Груз и чувство вины отпускает.

– Да, конечно, – отвечаю по инерции, даже не думая спорить с ним и отказываться от предложения.

Лучше находиться с ним на людях, чем вертеться перед носом в замкнутом пространстве. Я разворачиваюсь и ухожу в спальню. Закрыв дверь, прижимаюсь к ней спиной. Сердце колоколом стучит в ушах.

«Прошлой ночью я хотел того же.» – его слова всплывают в сознании. Разгоняют и заставляют мою кровь кипеть в жилах.

Почему он так сказал? Как теперь перестать об этом думать?

Мои руки тянутся к губам. Провожу по ним пальцами и закрываю глаза. Начинаю представлять, каким мог быть его поцелуй. И тут же вздрагиваю от своей выходки. Хочется кричать.

Дура! Какая же ты дура, Дамла! Очнись немедленно!

Мой взгляд падает на зеркало, и я рассматриваю в нём себя, не узнавая.

Рустам Низами не может… Не должен вызывать во мне желания, пробуждать женские инстинкты.

Врала ли я ему, когда говорила, что он не интересует меня как мужчина?

Этот вопрос самой себе заставляет задуматься. Звучит абсурдно, наверное. Нет ни одной девушки, женщины, которая бы осталась равнодушна к нему. Он обладает бешеной мужской энергетикой и харизмой. Рядом с ним чувствуешь себя уязвимой, но в то же время под надежной защитой.