Разбитые осколки
Шрифт:
Мое сердце рушится, и я начинаю чувствовать онемение во всем теле.
– Пожалуйста... Пожалуйста, не делай этого.
– Лорен... – говорит, отворачиваясь от меня, и замечаю, что он колеблется.
Я хватаюсь за него.
– Нет, ты не можешь, – умоляю я жалобно, отчаянно, слезы душат слова.
За мгновение до того, как он вошел, я не была уверена, что смогу пройти мимо того, что произошло. Я не видела другого выхода, но теперь, несмотря на свой гнев и тревогу, я понимаю, что нет другого способа двигаться вперед без него. Я не могу
Его тело напрягается, и когда он оборачивается, берет мое лицо в свои руки и заставляет меня посмотреть ему в глаза, я вижу его – Кэла. Хватаю ртом воздух, как будто тону. Я тону.
– Кэл, нет! Нет! Ты не можешь так поступить со мной! – мой голос резок, но слаб, наполнен жгучими слезами.
– Мы должны это сделать, детка. Для тебя. Для тебя и Кэйлен, – говорит он, его глаза печальны, голос тверд, а выражение лица решительно.
Я слабею, мое тело обмякает, и он, должно быть, знает об этом, потому что ловит меня прежде, чем я упаду, и подхватывает на руки.
– Не опять, не снова, Кэл. Я... Я не могу потерять тебя снова. Нет, я не хочу. Если ты любишь меня, ты не уйдешь, – я сейчас так сильно плачу, что чувствую биение его сердца, пока рыдаю ему в грудь.
– Я делаю это потому, что люблю тебя... Я вернусь. Я обещаю, – шепчет он мне на ухо. Я сжимаю его рубашку в руках и пытаюсь отдышаться.
– И как долго? – спрашиваю я сквозь всхлип.
– Столько, сколько потребуется, – отвечает он, и я чувствую, что моя воодушевленность начинает разрушаться.
– Я не буду просить тебя ждать, – говорит он с тихой силой в голосе. Я отстраняюсь от него, гнев подпитывает меня.
– Ты не попросишь меня ждать? Как это галантно с твоей стороны! – я сердито выплевываю, но это проходит в считанные секунды. – У меня нет выбора. У меня никогда не было выбора. Другого выхода нет! Ты забрал мое сердце в тот день, когда я влюбилась в тебя! – я плачу. – А как же я, по-твоему, буду жить без него?! – говорю ему, прежде чем снова разразиться рыданиями.
Его руки обнимают меня, и мужчина держит меня, но если это не навсегда, то ненадолго. Я закрываю лицо руками. Он нежно целует их.
– Когда я вернусь, то буду тем человеком, которого ты заслуживаешь.
Не знаю, сколько времени пройдет, прежде чем он покинет меня, но я знаю, что моя душа уйдет вместе с ним.
– Мои родители знают, где я буду, но не приходи ко мне, Лорен. Нам... Мне нужно привести себя в порядок, – его голос суров, но кое-как удается быть нежным.
Я боюсь поднять на него глаза.
– Разве я делаю тебе хуже? – мой голос дрожит.
Его губы прижимаются к моим, они такие мягкие и нежные, что на секунду я забываю о боли и опустошении, в центре которого нахожусь.
– Ты заставляешь меня хотеть стать лучше, – его руки снова обнимают меня, и я знаю, что это будет наше последнее объятие, перед...
Я не знаю, когда именно. Все мое тело болит – во мне нарастает гнев, отчаяние и недоумение.
– Я люблю тебя больше,
– Потому что я должна это сделать? – бормочу я, прежде чем он выходит за дверь. Мужчина останавливается и поворачивается ко мне.
– Потому что мне нужно, чтобы ты это сделала, – и с этими словами он уходит.
***
Крис
– Вот мы и здесь.
Кэл стоит в том же дверном проеме, скрестив руки на груди, с отсутствующим выражением на лице, но я знаю, что он чувствует, точно то же, что и я, покинув женщину, которую мы любим больше всего на свете. Мы заблудились, отчаялись и злы. Мы заключили эту сделку в последний раз, когда говорили о том, что он придет, когда я буду в нем нуждаться, но я поверил ему на слово с долей сожаления, так как он все еще не поделился своими воспоминаниями. После всего, что случилось, я не уверен, что они просто не приняли меня или я не принял бы их, но... Нас объединяет она.
– Я же говорил тебе, что этот сукин сын совсем рехнулся, – ворчит он.
Я не обращаю внимания на его слова.
– Отлично, так что ж теперь с твоего «я же говорил»? – спрашиваю его.
Кэл подходит к столу и выдергивает из-под него стул, чтобы сесть.
– Так что же нам теперь делать, раз уж мы в загородном клубе для сумасшедших? – спрашивает он.
– Мне нужно, чтобы ты поговорил с Коллином, – говорю я ему, а он смеется.
– Ты же не хочешь, чтобы я это делал, – его голос звучит злобно тихо.
– Да, хочу, – говорю ему.
Он хмурится, но через несколько мгновений это выражение сменяется натянутой ухмылкой.
– Коллин... Старый приятель, старый приятель. Выходи, выходи, где бы ты ни был, – зовет он, забавляясь через несколько минут.
– Ты действительно это сделал? – раздраженно спрашиваю я его, и он хмурится.
– Ты что, меня не слышал?
В комнате царит жуткая тишина, мерцает свет.
– Я уже здесь, – мы оба оборачиваемся и видим Коллина, стоящего в прихожей. Пара черных квадратных очков для чтения, свободная белая рубашка на пуговицах и коричневые брюки. Кэл вскакивает со своего места прежде, чем я успеваю моргнуть, хватает его за шею и швыряет на обеденный стол.
– Эй, прекрати! – я кричу на Кэла.
– Он толкнул мою девочку! – Кэл рычит на меня в ответ, его глаза полны гнева, но в них виден смешок. – Он пытался избавиться от нас, – продолжает он.
Я отрываю его от Коллина, который делает несколько глубоких вдохов.
– Не то чтобы ты никогда не пытался... – говорит Коллин, задыхаясь. – Признаюсь, лекарство подействовало не совсем так, как я ожидал, – говорит он, полный чувства вины, и встает со стола.
– Послушай, он нам нужен! – говорю я Кэлу с предупреждающим взглядом.