Разбитые осколки

Мур Порша

– Ну, то, что он способен справиться с чередой событий, очень важно для всех вас. Если он не разберется с этим…

– Он не появится, если я ему не позволю.

В уголках ее глаз появляются морщинки.

– Коллин, ты не знаешь, какие проблемы это может создать. Кажется, ты действуешь больше из-за эмоций.

– Я действую из лучших побуждений. Как и всегда, – я напоминаю ей.

– Ну, то, что Кэл отгораживается от нас с тобой, никому не в пользу. Коллин, мне нужно поговорить с ним. Он должен обработать эти эмоции, воспоминания, и он должен исцелиться, – настаивает

она, и я пытаюсь сохранить последнюю нить моего терпения.

– Хелен, он взрослый мужчина, а не шестилетний мальчик.

– Именно таким я и хочу, чтобы он остался, Коллин. Вы, ребята, едва ладите друг с другом, и последнее, чего бы я хотела, чтобы кто-то из вас воспитывал малолетнего ребенка, – говорит она многозначительно.

– Послушай, исцеление – это последнее, о чем сейчас думает Кэльвин. Он злится на меня, и это делает его безрассудным, так что это к лучшему. Кроме того, он знает, что без меня он так же бессилен, как и Крис.

– А ты без него? – возражает она, и ее улыбка на грани лукавой и подавленной.

Я широко улыбаюсь ей.

– Знаешь, я думаю, что из всех нас мы лучше всего понимаем друг друга.

Она наклоняет голову, словно рассматривает меня как совершенно новую личность.

– Насколько я понимаю, в этом деле я – нейтральная сторона, Коллин. Я союзник каждого из вас, и моя цель в том, чтобы все вы жили лучшей жизнью, доступной вам, – ее ответ спокойный, но отрепетированный и машинальный, и я оскорблен тем, что она думает, будто ее ответ на меня подействует.

Немного наклоняюсь вперед в своем кресле.

– Думаю, я оказал тебе большую помощь, – я встаю и складываю руки на груди.

– Я никогда не стану отрицать, что ты был очень активен в своем лечении.

Я хихикаю.

– Каково это – быть замужем за Декстером?– спрашиваю я, и ее глаза оживляются, очевидно, она сбита с толку моим вопросом.

– Прошу прощения? – Хелен хорошо скрывает смущение.

– Быть той, у кого такой большой потенциал? Быть лучшей в своей специальности, иметь блестящий ум в своей области и в тот день, когда ты вышла за него замуж, все твои достижения внезапно омрачились фамилией, которую ты не надеялась получить, – тихо говорю я, и ее улыбка немного меркнет. – Ну, это казалось почти невозможным, пока Декстер-младший не посвятил тебя в наш маленький секрет...

Ее глаза сузились, глядя на меня.

– Ты намекаешь, что я имею какое-то отношение к твоему делу?

– Нет, я вовсе этого не говорю, – отвечаю я, когда наши глаза встречаются.

Я подхожу к окну, чувствуя на себе ее взгляд. Возможность узаконить расстройство, над которым так много насмехаются. Или создать совершенно новое лечение, может быть, даже что-то, что заменит интеграцию... теперь это... это может стать чем-то.

– Поэтому спрашиваю еще раз. Я был очень полезен тебе, не так ли? – я спрашиваю ее, и она кивает, но напряжение в комнате изменилось, и занавес поднялся. – Я – клей, тренер команды, дирижер оркестра, так что, скажем, ты хотела получить признание или похвалу от нашей маленькой проблемы, сделать все возможное из нашего несчастного обстоятельства, которое твой блестящий ум помог исправить. Я тебе понадоблюсь...

гипотетически, – я одариваю ее очаровательной улыбкой. – Ты не можешь положиться на Кэла, его собственная жена не может этого сделать. Крис, мы все знаем, что он бестолков, как ребенок. Просто думаю, что если бы я, был такой блестящей женщиной, как ты, я бы сделал ставку на кого-то, кто размышляет логичнее других.

– Думаю, наш сеанс окончен. Ты хочешь, чтобы я его продлила? – она жестко спрашивает, но я отказываюсь.

– Нет, думаю, на сегодня достаточно, – мы подходим к двери, и она открывает ее для меня. – Я мог бы помочь тебе с этим, – улыбаюсь я ей, и она улыбается в ответ так же очаровательно.

– Тогда на следующей неделе?

– На следующей неделе, – я целую ее в щеку, и она сжимает мою руку.

Мы достигли взаимопонимания.

Нам лучше.

***

Лорен

– О боже, это просто невероятно, – визжит Анджела, когда мы заканчиваем экскурсию по галерее.

Последние три недели я провела здесь, встречаясь с дизайнерами, пытаясь найти художников, занимаясь всем самым интересным, чтобы открыть галерею. Коллин позаботился о скучных деталях, таких как документы, налоги и так далее. Так приятно снова работать, иметь что-то, что принадлежит только мне.

– Я все еще в восторге от всего этого, – признаюсь я.

Энджи сияет и берет меня за руку.

– Ты работала ради этого. После всего, что произошло, ты этого заслуживаешь.

Прошло три недели с тех пор, как Коллин привез меня сюда, и тогда она уже была в состоянии готовности для въезда.

Теперь моя мебель прибыла и в моем офисе большой, гладкий, белый стол. Фактически галерея, где мы будем демонстрировать работы, скудна, но освещение феноменально. Должно быть потому, что оно стоило дороже всего. В следующем месяце я открою галерею, куда пригласила двух художников, с которыми работала в школе.

– Это просто нереально, что все происходит так быстро, – я все еще чувствую себя как во сне.

Так как после колледжа я не работала, кроме как внештатным редактором то тут, то там, и делать то, о чем я только мечтала всего несколько лет назад, сюрреалистично.

– Но это должно было произойти давным-давно, – подруга берет меня за руки, когда мы садимся на новый диван, который только что привезли.

Я улыбаюсь и кладу голову ей на плечо.

– Я так рада, что ты здесь. Я так по тебе скучала, – сжимаю ее руку.

Я не видела Анджелу несколько месяцев, у нее было по горло работы с магистерской программой и всем тем дерьмом, что свалилось на меня с неба.

– Я знаю! Ты не поверишь, сколько бумажной работы я должна сделать для каждого клиента, и для моего куратора, и на занятия – все это безумие! – скулит она, но глаза у нее блестят, и девушка выглядит такой счастливой.

– Я так горжусь тобой. Ты настоящий психолог!

Она вздыхает, откидывая голову на спинку дивана.

– Думаю, я получу докторскую степень, – она улыбается мне, и я смеюсь.