Разбитые мечты
Шрифт:
— Что-то случилось?
Не расслышав ее вопроса, он недоуменно приподнял брови.
— Я спрашиваю, что-то случилась? Ты весь вечер ходишь хмурый, словно вот-вот случится что-то страшное. — Пояснила блондинка.
— Да, возможно… — Неопределенно пожав плечами, он на мгновение вновь ушел в себя. Но уже через секунду его лицо приобрело все тот же привычный беззаботный оттенок. Вскользь прикоснувшись губами к ее голове, он быстро проговорил:
— Милая, ты не возражаешь, если я отойду ненадолго? Нужно сделать один срочный звонок.
—
Спустя полчаса Джеймс вновь появился на ее горизонте и, на этот раз она со спокойной душой встретила его лучезарную улыбку.
— Ну как? Все дела решились?
— Почти… — Все так же широко улыбаясь, он обнял ее за талию и вместе с ней начал рассматривать очередную древнюю картину.
С наступлением темноты молодые люди не спеша спустилась к берегу моря, где наугад выбрали одну из пляжных таверн. Расположение столиков, стоящих плотным полукругом, немного удивляло присутствующих. Заняв места, они заказали знаменитый на всем острове "простой ужин критского крестьянина", состоящий из двенадцати блюд. В таверне играла живая музыка, свеча, горевшая на небольшом столике, мягко освещала их лица. Внезапно вспомнив их первый совместный ужин, Виктория усмехнулась. Наверное, прочитав ее мысли, Джеймс так же весело сверкнул глазами и тихо проговорил:
— Как думаешь, может нам следовало опять заказать бутылку старого доброго "Шардонне"?
Нежно улыбнувшись в ответ, девушка медленно покачала головой.
— В следующий раз.
Внезапно музыка стала громче и на пустынный центральный круг выбежали две молодые девушки, облаченные в прозрачные наряды. Затанцевав под первые аккорды музыки, они приветливо улыбнулись гостям.
— Это один из старинных танцев. — Пояснила Виктория Джеймсу. — Он считается одним из самых знаменитых народных танцев Греции.
— Выглядит впечатляюще. — Улыбаясь, отозвался Холт.
— Подожди, самое интересное ещё впереди!
Встав вместе со всеми, они в такт музыке хлопали в ладоши танцовщицам.
Внезапно круглая тарелка полетела под ноги одной из танцующих девушек, но, не обращая на нее никакого внимания, та все так же продолжала танец, даже ни разу не посмотрев под ноги.
Гул веселящейся толпы возрастал. За брошенной тарелкой последовала новая, но бесстрашные танцовщицы все так же ловко преодолевали препятствия, невозмутимо улыбаясь толпе.
Когда же танец закончился, девушки поблагодарили толпу и, послав на последок воздушный поцелуй, скрылись из вида.
— Это было и красиво и… жестоко. — Произнес потрясенный Джеймс, возвращаясь на свое прежнее место.
— Такой уж этот танец. Но правда, он не всегда сопровождается битьем посуды. Однако соглашусь — это было красиво.
— И тебе даже ни на секунду не было жаль этих бедных девушек? — Недоверчиво спросил он.
Слегка наклонившись к нему через стол, Виктория громко прошептала:
— А я знала, что они не поранятся. Их этому специально учат.
Весело
В коротком фиолетовом платье, она была ослепительно хороша.
— А ты знаешь, — тихо начал он, — я тоже знаю одну очень увлекательную легенду, связанную с этим местом.
Заинтересованно посмотрев на него, Виктория облокотилась руками о стол и, опершись подбородком о скрещенные костяшки пальцев начала заинтригованно слушать его рассказ.
— Когда-то давным-давно жил на свете один беспутный юноша. Он был настолько самолюбив и самоуверен, что никогда толком не задумывался ни о смысли жизни, ни о своем будущем. Все доставалось ему словно само собой разумеющееся. Вечно окруженный красивыми особами, этот юноша праздно жил изо дня в день. Но вот однажды на его пути появилась одна красивая и очень милая девушка. И стоило ему только увидеть ее, как его сердце тут же дрогнуло в груди. После их встречи, он не мог ни есть, ни спать — все время только и думал о ней. И в тот день, когда он признался ей в своих чувствах, она попросила его лишь об одном — чтобы он навеки отдал ей свое сердце, дабы она была уверена, что с этой минуты он всецело будет принадлежать лишь ей одной. В туже секунду юноша, не раздумывая, вырвал из груди свое сердце и отдал навеки своей любимой…
Сглотнув подступивший к горлу ком, девушка медленно опустила взгляд.
— Виктория, — между тем продолжал мужчина таким нежным шепотом, от которого кровь в ее венах начинала просто закипать, — я понимаю, что мы ещё очень мало знаем друг о друге, но, то, что я узнал о тебе за эти пару дней; то, что открыл в себе — это просто не поддается никакому объяснению, кроме любви. Виктория…
Джеймс поднялся со стула и, встав позади нее, нежно откинул с обнаженных плеч ее длинные светлые волосы.
Почувствовав, как что-то холодное коснулось ее шеи, девушка опустила взгляд и оторопела.
На ее шее красовался небольшой кулон, висящий на тоненькой золотой цепочке. Его ободок был изогнут в форме сердца, а небольшой красный рубин, говорил громче любых слов.
— Виктория, — его горячие дыхание обожгло ее ухо, — я хочу навеки подарить тебе свое сердце.
Резко закрыв глаза, она почувствовала, как утопает в собственном счастье и… страхе. Боже она и не мечтала о таких словах. Все это было похоже на сказку.
Открыв глаза, она увидела, что Джеймс… ей мягкий, нежный, страстный Джеймс сидит напротив нее, терпеливо дожидаясь ответа.
Ей бы очень хотелось поверить ему и сказать заветное "да", но она понимала, что все то, что сейчас твориться с ними, происходит под впечатлением момента. Весь этот романтический вечер, море, пляж — все это вскружило им обоим голову, напрочь заставляя позабыть прежнюю жизнь. Жизнь, окутанную массой сложностей и неразрешимых проблем.
Нет. Это всё не всерьез. Уже через неделю Джеймс забудет о ней, как и всегда делал до этого.