Разбитое окно

Дивер Джеффри

– А мне шотландского виски, пожалуйста, – надеясь попасть под раздачу, поспешил напомнить о себе Райм.

– Нет! – бросил Том, удаляясь.

Сделав недовольную гримасу, Райм возобновил разговор с лейтенантом:

– Я-то думал, как только Мэллой узнает, что мы привлекли ПЧР к участию в операции, просто даст нам пинка под зад. Но теперь, когда мы раскрутили это дело, поддержка начальства нам не помешает. Что будем делать?

– Шевели мозгами, да побыстрее. Мы должны были позвонить ему еще полчаса назад. – Он отпил из чашки кофе и, чуть поколебавшись, отложил

недоеденный кусочек печенья, видимо, твердо решив воздержаться.

– Как ни верти, без помощи Мэллоя не обойтись. Вчетвером этого парня не разыскать.

– Тогда будем звонить. Готов?

– Да, да!

Селлитто набрал номер и нажал кнопку громкой связи.

– Убавь звук, – посоветовал Райм, – а то оглохнем от крика.

– Мэллой слушает. – Из динамика зашуршал ветер, донеслись голоса и звон посуды. Возможно, капитан сидел за столиком на открытом воздухе в каком-нибудь кафе.

– Капитан, вы на громкой связи со мной и Линкольном Раймом.

– Так, объясни мне, что, черт возьми, происходит? Мог бы сразу сказать, что ПЧР задействовали в операции, о которой Линкольн говорил со мной накануне! Ты знал, что я отложил до завтра принятие решения относительно любого оперативного мероприятия по этому делу?

– Нет, он не знал, – ответил Райм за Селлитто.

Детектив тут же вмешался, буркнув:

– Я знал достаточно, чтобы самому догадаться.

– Это очень трогательно, что каждый из вас старается выгородить друг друга, но вопрос остается все тот же – почему не известили меня?

– Потому что у нас появилась реальная возможность повязать насильника и убийцу, – объяснил Селлитто. – Я решил, что всякое промедление только навредит.

– Лейтенант, мы не в игрушки играем! Забыл, как это делается? Тымне докладываешь, а япринимаю решение!

– Простите, капитан. В ту минуту мне казалось, что я поступаю правильно.

Молчание. Затем:

– Но он от вас ушел.

– Да, – подтвердил Райм.

– Как это случилось?

– Мы успели вовремя собрать команду, но прикрытие оказалось не на высоте. Неизвестный подошел ближе, чем мы предполагали. Думаю, он засек полицейскую машину или кого-то из пэчеэровцев. Кинулся рвать когти и по пути избавился от вещдоков, которые, возможно, на многое прольют свет.

– И их сейчас транспортируют в лабораторию в Куинсе? Или к вам?

Райм бросил на Селлитто многозначительный взгляд. В таких организациях, как департамент полиции Нью-Йорка, нельзя дослужиться до высокого чина без богатого профессионального опыта, целеустремленности и сообразительности. Мэллой опережал их на добрые полшага.

– Я попросил привезти вещдоки сюда, Джо, – признался Райм.

На этот раз вместо зловещего молчания из динамика послышался долгий вздох.

– Линкольн, вы понимаете, в чем ваша проблема?

«В конфликте мотиваций», – мысленно ответил Райм.

– Совершенно очевидно, что у вас конфликт мотиваций. С одной стороны, вами как советником департамента полиции движет профессиональный долг, с другой – стремление отмазать

своего двоюродного брата. Существует также вероятность того, что его арестовали по ложному обвинению.

– Но ведь именно это и произошло! А еще по меньшей мере двух человек осудили по ложному обвинению! – Райм проинформировал Мэллоя о припомненных Флинтлоком делах, связанных с изнасилованием и кражей монет. – И я не удивлюсь, когда всплывут и другие подставы… Джо, вы слышали про принцип Локара?

– Да, вы, кажется, писали о нем в своем учебнике для полицейской академии.

Дело в том, что французский криминалист Эдмон Локар утверждал, что преступник непременно оставляет свои следы на месте преступления или на жертве. Он говорил, в частности, о пыли, но данное правило относится ко многим веществам и типам улик. Иногда след бывает трудно найти, но он всегда есть.

– Принцип Локара – руководство к действию для нас, Джо. Но мы имеем дело с преступником, пользующимся им как своим инструментом. Это его modus operandi.Он убивает безнаказанно, потому что отправляет под суд кого-то другого, зная точно, когда нанести удар и какие улики подбросить. Оперативники, следователи, криминалисты, адвокаты и судьи – все пляшут под его дудку и становятся соучастниками преступления. Джо, я прошу вас о помощи не ради моего родственника. Мы должны остановить очень опасного человека.

На сей раз в динамике воцарилась тишина иного рода.

– О'кей. Разрешаю вам продолжать расследование этого дела.

Селлитто изумленно поднял бровь.

– Но с оговоркой. Держите меня в курсе любых подвижек и изменений. Даже самых, казалось бы, незначительных.

– Само собой разумеется.

– А тебя, Лон, если еще раз попытаешься темнить со мной, переведу в бухгалтерию. Понятно?

– Так точно, капитан!

– И поскольку ты сейчас с Линкольном, могу предположить, что тебе больше не хочется заниматься Владимиром Дьенко.

– У Пити Джименеза все под контролем. Он с самого начала плотно занимался этим делом и лично участвовал в расстановке всех наших капканов на русского.

– А сетью осведомителей, насколько я помню, руководит Деллрей? И он же отвечает за взаимодействие с федералами, верно?

– Так точно.

– Ладно, я отстраняю тебя от этого дела. Временно! Начинайте собирать материалы на неизвестного подозреваемого – я хочу сказать, направьте мне рапорт об открытии уголовного дела, поскольку вы и так уже занимаетесь им у меня за спиной! А теперь слушайте меня внимательно: я не поручаю ни вам, ни кому-либо еще расследовать обстоятельства того, как осудили непричастных к преступлениям людей. Об этом речь сейчас не идет. И никакой самодеятельности! Вы работаете только по сегодняшнему изнасилованию с убийством, точка! Возможно, в рамках своего modus operandiпреступник и пытался свалить на кого-то вину за содеянное, но это все, что вы можете сказать, и лишь в том случае, если вопрос всплывет сам собой. Никакой личной инициативы и, ради Бога, не вздумайте проболтаться газетчикам!