Разбитая Сфера
Шрифт:
Увеличенное изображение заняло всю лабораторию моделирования. Монстры-загадки всевозможных форм — попадались и совсем уж причудливые — выглядели зловеще.
Жанна обратила внимание на одного из этих монстров, работавшего в окрестностях бывшего Марса. Он кропотливо собирал пыль, в которую превратилась планета, пожирал ее, а чуть позже выплевывал в пространство огромные плоскости. Очевидно, из них и будет собираться внешняя поверхность Солнечной сферы Дайсона.
«Неужели так и будет?» — ужаснулась Жанна и в животе у нее все сжалось. Нет, лучше не думать об этом. Не думать, и все.
Харонцы, исполняющие роль подсобных
— Все это сплошные предположения, — сказал Уолли. — Мы можем только догадываться о существовании подобных тварей. Но мы знаем наверняка, что у них соблюдается строгое разделение труда.
— Здорово, Уолли, — похвалила его Жанна. — Что же произойдет потом?
— Осталось доставить собранные блоки к месту, где харонцы собираются строить Сферу. То есть нужна система червоточин, создаваемых парами согласованных черных дыр…
— Где же их взять? Для этого потребуется огромное количество энергии.
— До сих пор Лунное Колесо получало ее из Мультисистемы, но рано или поздно ему придется обзаводиться собственным источником. Оно им обзаведется и начнет производить необходимые для строительства новой Сферы черные дыры.
— А где оно возьмет столько вещества? В Солнечной системе его не хватит даже на одну плохонькую дыру.
— Это с нашей, эмпирической точки зрения. А вспомни-ка теорию, которая утверждает, что в принципе возможны так называемые безмассовые черные дыры. У нас на этот счет нет никаких практических идей, но мы не харонцы. Они запросто делают то, о чем мы раньше боялись даже мечтать. — Уолли замолчал и, отвернувшись, снова принялся колдовать над пультом управления.
Изображение опять уменьшилось. Внутри бывшей орбиты Меркурия завершалось создание громадного объекта, по форме напоминающего гигантскую вазу. Жанна видела, как крошечные механизмы суетятся вокруг.
— Это, что ли, тот самый источник энергии? — осведомилась она.
— Да. Назовем его дыротворец. Постой, а зачем харонцам делать двойную работу? — Уолли уже разговаривал сам с собой.
Изображение на мгновение затуманилось, а когда вновь прояснилось, вазы больше не было — она превратилась в гигантскую полусферу.
— Вот так-то лучше, — удовлетворенно сказал Уолли. — Когда необходимость в дыротворце отпадет, харонцы смогут использовать его в качестве одной из секций новой сферы.
И Уолли снова включил отсчет времени, выбрав довольно большую скорость. Через несколько минут перед глазами Жанны было уже два дыротворца. Одна за другой загорались рубиновые точки, обозначавшие «безмассовые» черные дыры. Их тут же окружали кольцевые ускорители, все это было достаточно знакомо. Системы «черная дыра — кольцо» отправлялись на помощь к огромным машинам, возводившим модули будущей Сферы из рассеянного в пространстве вещества.
— Итак, червоточины готовы, — сказал Уолли. — Они заметно ускорят дело. Теперь построенные модули будут перебрасываться в нужное место напрямую, практически мгновенно. Надобности в специальных транспортах больше нет.
Уолли задумался. Что-то не давало ему покоя.
— Подожди-ка, — наконец произнес он. — Роверы. Мне нужно несколько Роверов. — Он снова зафиксировал модель и застучал по клавишам.
— Роверы? — переспросила Жанна.
— Ага. Не поручусь, что они выглядят именно так, как у меня, но какие-то устройства для перетаскивания звезд у них должны быть. По-видимому,
— О Боже, я совсем забыла! — воскликнула Жанна.
Уолли гений, он помнит все до мелочей. Это очень важно. Какая-нибудь пропущенная мелочь может свести на нет всю работу.
— Но почему Роверы вылетают на поиски подходящих звезд именно сейчас, а не после того, как Сфера построена?
— Потому что межзвездные путешествия занимают чертовски много времени, — пояснил Уолли. — Роверам придется путешествовать в обычном пространстве. Да и передвинуть звезду в рождающуюся Мультисистему тоже дело непростое. На это уйдет как минимум пятьдесят — сто лет. Чтобы сделать из Солнечной системы Мультисистему, потребуется притащить сюда добрый десяток звезд. Конечно, можно облегчить задачу. Отправить, допустим, первый Ровер к Альфе Центавра, а когда он прибудет туда, установить с ним связь через червоточину и забросить к нему второй Ровер, который отправится к звезде, ближайшей от Альфы Центавра. Такую процедуру можно повторять многократно. Кроме того, Роверы, вероятно, понадобятся для подвоза строительного материала из ближайших звездных систем. Вдруг в Солнечной системе материала не хватит?
Жанна согласно кивнула. Уолли тем временем установил скорость на год в минуту и, усевшись, погрузился в созерцание своего детища. В разрушенной Солнечной системе кипела работа.
— Похоже, все в порядке. — Уолли был доволен.
Сфера строилась внутри прежней земной орбиты. Большинство модулей были уже доставлены, и харонцы принялись за сборку экваториальной области сферы. Узкое тонкое кольцо расширялось на глазах. До окрестностей полюсов все ладилось, но здесь работа застопорилась. Секции вдруг стали самопроизвольно изгибаться и поворачиваться, по ним пошли волны, словно над поверхностью Сферы поднялся ураган, некоторые секции вовсе отрывались и разваливались на куски.
— Эх, черт, — выругался Уолли и изображение застыло. — Слишком велики динамические нагрузки.
— А они здесь при чем?
— Это просто. Возьмем кусочек Сферы на экваторе. Он должен вращаться со скоростью вращения Земли вокруг Солнца. По мере удаления от экватора к полюсу линейная скорость уменьшается, а на самих полюсах становится нулевой.
— А почему Сфера вообще должна вращаться?
— Я-то откуда знаю. Здесь, в Мультисистеме, она, во всяком случае, вращается. Я, правда, предполагаю, что харонцы раскрутили Сферу уже после того, как ее строительство было завершено. Как ты думаешь? Давай-ка, и мы тоже пойдем этим путем.
Все закрутилось в обратном направлении, и через несколько секунд модель представляла момент вращения, когда только что было завершено строительство экваториальной полоски. Но теперь эта полоска уже не вращалась, а была неподвижной.
— Конечно, теперь наша система должна удерживаться в равновесии не центростремительными силами, а как-то иначе. Допустим, внешним гравитационным полем. Это вполне вероятно, ведь харонцы — гении гравитации.
Суетливые механизмы снова принялись наращивать модули Сферы. Жанна недоверчиво глядела на непрестанно меняющуюся картинку. В новой концепции Уолли было что-то определенно обескураживающее.