Разбитая мечта
Шрифт:
Пока не было остальных, я попытался договориться мирно. Вязыватся в драку одному не было смысла.
– Отпусти девушку.
– Смотрите-ка, – сказал тот, что держал Еву, – Домашняя кошечка, – и зверски засмеялся, – А что правила отменили? Она ведь теперь должна умереть, ведь так? – он провел своей грязной рукой по ее лицу.
И тут сдал весь мой самоконтроль. Я набросился на него, Ева упала на пол. А мы отлетели к стенке. Меня схватили за шкирку и ударили головой о стену, в голове раздался звон, и сквозь
Драка была закончена и мы могли бы праздновать победу если бы не одно но. Девушка сидящая в углу и не понимающая, что происходит.
– Ева, – сделал шаг в ее сторону, она тихо всхлипнула и поджала колени ближе к себе.
– Кто вы?
Я снова закусил губу и понял, что весь в крови.
– Вампиры?
Я слабо кивнул.
– Но это же невозможно! Как? – она начала подниматься.
Я дернулся в ее сторону, но ее голос совершенно оглушил меня.
– Не подходи! – как будто ножом по сердцу резанули.
И тут раздался протяжный стон Дженни. Гаспар крепко держал ее за руку, а она уткнулась в его плечо. Я понял причину этого стона. По руке Евы текла кровь, ее кровь. Еще немного и кто-нибудь сорвется.
– Уходи, немедленно, – я сказал тихо и хрипло, сам не узнал свой голос.
Она поднялась и убежала прочь.
Притяжение земли вдруг стало таким сильным. Я медленно опустился и оглянулся. Черт! Елена была ранена, она лежала на руках Вениамина.
– Что с ней? – спросил я.
– Ничего, все нормально. Не беспокойся, – Елена ответила сама.
– Джен, ты в порядке? – она кивнула в ответ.
– Хорошо…
Я схватился за голову. Что теперь делать? Что делать?
– Что теперь будет? – прошептал я.
– Елену нужно отвезти домой, – Вениамин встал на ноги и поднял ее. Он тихо ушел вместе с Еленой.
Гаспар поднял два кинжала и спрятал их под плащом.
– Что ты делаешь?
– Эти ножи из особого сплава, убить могут даже холодными. У меня тоже были, только Герман забрал, когда я пришел к вам. Это так на всякий случай.
– Понятно, – мой голос был лишен всяких эмоций, мой мозг отказывался думать.
Она все знает, и Герман уже все знает, наверное. И что теперь? Смерть? На меня напал приступ истерического смеха.
– Эрик! – Дженни бросилась ко мне и начала убирать мои руки от лица. Она искала в моих глазах признаки нормального человека, но видела лишь безумие. Приступ смеха резко сменился приступом отчаяния, слезы хлынули к глазам.
– Что теперь делать?
– Есть два варианта, – сказал Гаспар, – Либо ты сейчас с ней убегаешь, навсегда
– Она не согласится, – прошептал я.
– Поговори с ней, – Гаспар подошел ближе.
Слезы покатились по лицу Дженни, она обняла меня.
Убежать с ней, значило навсегда оставить Дженни, забыть о ее существовании потому, что любая ее встреча со мной будет являться предательством.
– Джен, если я уйду, это не будет значить, что я забыл о тебе, что я тебя больше не люблю. Ты навсегда останешься моим сокровищем, моей гордостью. Я всегда буду рядом. Прости меня…
Я отошел от нее, ее руки обессилено опустились. Черт! Черт! Дженни! Гаспар обнял ее, она тихонько захныкала в его плечо. Мое сердце разрывалось на куски, мне было очень больно уйти. Но все же пришлось. Я ушел…
Глава 25
(Эрик).
Я встал и побежал за Евой. Она была уже дома. Когда я нажал на звонок, никто не открыл. Я ударил кулаком по двери. И пошел к окну. Осмотрелся по сторонам – никого. Сердце отбивало бешеный ритм.
Я запрыгнул на подоконник.
Ева вскрикнула и отошла к стенке. Она выглядела ужасно напуганной. Я спрыгнул на пол, поднял руки, показывая свою безоружность.
– Ева, тише, это я.
Я сделал шаг к ней, а она вжалась в стенку, пытаясь найти пути отступления. Это было настолько больным ударом, мои ноги подкосились, я едва удержался. Моя вечно прямая осанка бесследно исчезла. Я стоял опустив голову и пряча глаза.
– Ева?
Она испуганно молчала. А что ты, чудовище, хотело? Что тебя, несчастный убийца, будут точно так же любить?
– Я не знаю, что сказать. Я так боялся, этого момента. Я так надеялся, что ты никогда не узнаешь, кто я. Я люблю тебя, черт возьми!
– Ты убивал людей? – ее глаза были опущены, а голос тих и приглушен.
– Да…
– Сколько?
Как я мог ответить на этот вопрос. Я прожил сто двадцать лет, по новой жертве каждые три дня. Тысячи жизней на моей совести.
– Много…
Она сползла по стенке на пол.
– Я чувствую себя так, как будто мои ночные кошмары превратились в жизнь. Уходи, пожалуйста. Исчезни из моей жизни!
– Я не могу! – мой голос, превратился в крик, – Ты узнала о нас, они убьют тебя!
– И для чего ты пришел, чтобы предупредить?
Еще один удар прямо в самое сердце, оно заныло, как щенок на холоде.
– Я пришел спасти тебя…
– Как?
– Увезти, спрятать…
– Черт! Черт! – она закрыла лицо руками, – Я сошла с ума. Я хочу проснуться.
– Как бы я хотел, чтобы это был сон, но это не сон – это страшная и жестокая реальность. Они не знают пощады, они убьют тебя.