Разбилось зеркало, звеня...
Шрифт:
— Я спросил вас, не пытались ли вы убить ее. Вы ответили, что не убивали ее. Это верно. Но ведь кто-то умер, кто-то был убит.
— Ах, вы имеете в виду, что я хотела убить Марину, но по ошибке отравила эту миссис как-ее-бишь? Если вы хотите полного и определенного ясного ответа, то извольте — я не пыталась отравить Марину и не отравляла миссис Бедкок.
— Но, может быть, вы знаете, кто это сделал?
— Я ничего не знаю, инспектор, заверяю вас в этом.
— Ну, а какие-нибудь
— О, что касается предположений, они есть у каждого. — Марго насмешливо улыбнулась. — Там было так много людей в тот вечер — темноволосая секретарша, элегантный Хейли Престон, слуги, горничные, массалшст, парикмахер, врач, люди со студии, просто гости — и один из них мог быть не тем, за кого он себя выдавал!
Ошеломленный Дэрмот непроизвольно шагнул к ней. Она энергично качнула головой.
— Не пугайтесь, инспектор, — сказала она смеясь. — Я только дразню вас. Кто-то жаждет крови Марины, но я понятия не имею, кто. Это правда, понятия не имею.
Глава 16
1
В доме 16 на Обри-клоус молодая миссис Бейкер разговаривала со своим мужем. Джим Бейкер, симпатичный блондин богатырского телосложения, занимался сборкой авиамодели.
— Соседи! — воскликнула Черри, тряхнув черными кудряшками. — Соседи! — повторила она со злобой.
Осторожно сняв сковородку с плиты, она аккуратно разложила содержимое на две тарелки, причем на одну положила гораздо больше, чем на другую. Первую тарелку она поставила перед мужем.
— Мясо-ассорти, — объявила она.
Джим поднял голову и понимающе фыркнул.
— Похоже на это, — сказал он. — Что сегодня такое? Мой день рождения?
— Тебе нужно хорошо питаться, — объяснила Черри.
Она была необычайно хорошенькой в своем полосатом фартуке с оборочками. Джим Бейкер отодвинул в сторону детали конструктора, чтобы освободить место для еды. Усмехнувшись, он спросил:
— Кто это так говорит?
— Моя мисс Марпл, например! — ответила Черри. — И раз уж речь зашла об этом, — добавила она, садясь напротив Джима и пододвигая к себе тарелку, — то нужно сказать, что ей самой не помешало бы питаться немного лучше. Эта старая кошка Найт не дает ей ничего, кроме углеводов! Сплошная драчена! Хлеб с маслом и макароны с сыром. Пудинги с розовым соусом! И болтовня, болтовня, болтовня весь день! Готова заговорить до смерти.
— Ну что же, — неопределенно пробормотал Джим, — это диета инвалидов, я думаю.
— Диета инвалидов! — фыркнула Черри. — Но мисс Марпл-то никакой не инвалид — она просто старая. И все время вмешивается!
— Кто? Мисс Марпл?
— Да нет, эта мисс Найт. Учит меня, как надо работать! Она даже пытается учить меня готовить! Это меня-то! Да я готовлю в десять раз лучше нее!
— Это точно, ты отличная кухарка, Черри, — добродушно признал Джим.
— Слава богу, есть что варить. Всегда найдется что-нибудь, во что ты можешь вонзить свои зубы.
Джим рассмеялся.
— В эту стряпню я вонжу зубы с удовольствием.
— Знаешь, что она мне сказала, когда ты ушел? Она сказала: «У вас красивый муж, моя дорогая. Очень красивый муж».
— Надеюсь, ты согласилась с ней? — спросил Джим с улыбкой.
— Я сказала, что ты в полном порядке.
— В полном порядке, конечно! Нечего сказать, тепленький комплимент!
— И тогда она сказала: «Вы должны заботиться о вашем муже, дорогая. Кормите его как следует. Мужчины нуждаются в большом количестве хорошо приготовленной мясной пищи».
— Подумать только!
— И еще она посоветовала мне непременно готовить для тебя свежую пищу и не покупать готовых кушаний в кулинарии, а все печь или жарить самой.
— Она совершенно права, — наставительно заметил Джим. — Эти готовые продукты всегда на один вкус.
— Если ты вообще в состоянии заметить их вкус, — сказала Черри, — и не слишком занят своими самолетиками и другими игрушками. И не говори мне, что ты купил этот конструктор, чтобы подарить его к Рождеству своему племяннику Майклу. Ты купил его, чтобы играть в него самому.
— Майкл еще слишком мал для него, — смущенно пробормотал Джим.
— Ты, конечно, будешь сидеть над ним весь вечер. Может быть, включить музыку? Ты достал пластинку, о которой мне говорил?
— Да. Чайковский — «1812 год».
— Это такая громкая, с шумом битвы, да? — Черри скорчила гримасу. — Ну, теперь-то наша миссис Хартуэлл на стенку полезет! Соседи! Я сыта по горло соседями. Вечно ворчат и жалуются. Не знаю кто хуже — Хартуэллы или Барнаби. Хартуэллы зачастую стучат в стенку в начале двенадцатого. В конце концов, в это время работают еще и радио, и телевизор. Почему же мы не можем послушать музыку, если нам так хочется! Всегда они требуют от нас убавить громкость!
— Нет, громкость убавлять не следует, — авторитетно заявил Джим. — Не получится нужного тембра. Это всем известно, общепринято в музыкальных кругах. Вместо того, чтобы делать замечания, лучше бы они приструнили свою кошку — шляется каждый день в наш огород, разрыла все грядки как раз тогда, когда я привел их в порядок.
— Вот что я скажу тебе, Джим. Я сыта по горло этим местом.
— Я бы так резко не выражался…
— А разве тебе здесь нравится, Джим?
— С работой у меня все нормально. И дом, в общем-то, новый. Конечно, хотелось бы, чтобы комната была немного побольше. Еще лучше, чтобы у меня был отдельный кабинет.
— Мне тоже сначала казалось, что здесь будет хорошо, — вздохнула Черри, — но теперь я в этом не уверена. Дом, правда, в хорошем состоянии, ванная очень милая, но мне не нравятся люди вокруг, соседи и вообще… Кстати, я говорила тебе, что Лили Прайс порвала со своим Гарри? Она решилась на это после того, как они осматривали новый дом. Когда она, помнишь, чуть не выпала из окна? Она потом говорила, что Гарри стоял как столб.
— Я рад, что она с ним порвала. Он мне совершенно не нравился.