Разбей мне сердце

Смит Т.Л.

— Да, — соглашаюсь я. Если бы Тина только знала, что я делаю или чего прямо сейчас не делаю для Люси, она бы взбесилась. В прошлый раз именно она подтолкнула меня отказаться от нее. Разорвать все отношения, потому что Люси нет дела ни до кого, кроме нее самой. И это печальный факт.

— Атлас сказал, что придет сегодня вечером.

Тина замолкает, забирая у меня бокал.

— Он нам нравится? — она делает большой глоток. — Или… Люси? — она смотрит на меня, понимая, что он появился в моей жизни из-за Люси, но

не знает причин.

— Он нам не нравится.

Тина кивает.

— Хорошо, мы можем с этим смириться.

Да, можем.

Если, конечно, он не поцелует меня снова.

Глава 17

Атлас

Когда я подъезжаю, Теодора стоит у входа со своей подругой Тиной. Я этого не ожидал, но не могу сказать ее подруге, чтобы она шла домой, даже если захочу.

— Красивое платье, — говорю я, выходя. Это не то, что я прислал. Нет. Оно на ее чертовой подруге.

— О, оно очень простое, — говорит она, причмокивая своими красными губками. На Теодоре короткое красное платье, которое потрясающе смотрится на ее фигуре, особенно на бедрах. У нее не бесформенные бедра, как у большинства девушек, а идеально круглые, изящная форма, тонкая талия. А это платье? Оно демонстрирует все, что она может предложить.

— А мое платье разве не красивое? — ее подруга приподнимает бровь, затем машет мне рукой. — Я знаю. Тебе не обязательно говорить мне, что я выгляжу на миллион баксов, потому что я и так это чувствую, — говорит она с дерзкой улыбкой.

Оглядываясь на Теодору, вижу, что она широко улыбается тому, что только что сказала ее подруга. Когда она поворачивается ко мне, улыбка исчезает, и на ее месте появляется та Теодора, которую я знаю.

— Тея никогда не приводит парней. Что в тебе такого особенного?

Я открываю дверцу лимузина, и ее подруга садится внутрь.

— Ты должна задать этот вопрос Теодоре, — я наблюдаю, как ее подруга, Тина, смотрит на Теодору снизу вверх и подмигивает, прежде чем пододвигается. Когда я придерживаю дверь для Теодоры, она останавливается и наклоняется ко мне. — Она ничего не знает.

— Я знаю, — отвечаю я с улыбкой.

Теодора замечает мою улыбку и качает головой.

— Не улыбайся, у тебя может треснуть лицо, — затем она наклоняет голову, чтобы присесть в лимузин, но я останавливаю ее, прежде чем она успевает это сделать.

— Люси спрашивала о тебе, — говорю я ей. Улыбка Теодоры исчезает, и я задаюсь вопросом, нравится ли мне, что именно я заставил ее исчезнуть.

Может быть.

— Как она? — ее глаза впились в мои. Я смотрю вниз и не вижу ее подругу, но слышу музыку, которая играет в лимузине.

— Как Люси, — отвечаю я, объясняя все, что

нужно. Она поймет этот ответ лучше, чем кто-либо другой. Она кивает и ныряет внутрь, на этот раз я ее не останавливаю.

Я сижу рядом с Теодорой, в то время как ее подруга садится на боковое сиденье. Тина наливает себе бокал шампанского и поворачивается лицом к Теодоре и ко мне.

— Как ты собираешься представить себя? — спрашивает Тина, поднимая бровь.

— Полегче. Я ее парень. Разве не так ты меня называла? — говорю я ей, даже не потрудившись взглянуть на Теодору в поисках объяснений, которая, как я знаю, к этому времени уже, скорее всего, нахмурилась.

— О, да, Атласу нравится рассказывать всем, что мы вместе. Это его новая фишка.

Я усмехаюсь этим словам и дотрагиваюсь до ее обнаженной ноги, закинутой на другую. Чувствую, как она напрягается под моей рукой, и Тина громко охает.

— Мы были бы идеальной парой, не так ли? — спрашиваю я Теодору.

Хмурое выражение лица Теодоры не покидает ее, когда она переводит взгляд на мою руку, лежащую на ее ноге, а затем снова на меня.

— Так почему ты снова здесь? Я знаю, что это связано с Люси, но никто так не увлекается чьей-то сестрой. Дай угадаю...

Мы все замолкаем. Моя рука остается на ноге Теодоры, я жду, когда Тина заговорит.

— Люси должна тебе денег, и ты надеешься, что она появится у Теодоры? — Тина угадала наполовину, не считая того факта, что Люси у меня уже есть. Но да, она должна мне денег.

— Да, но я продолжаю говорить, что ему придется ждать очень, очень долго, — встревает Теодора, приподняв брови.

— Рад подождать, — отвечаю я, сжимая ее ногу.

Теодора смотрит на мою руку, а затем снова на меня. Ее глаза говорят что-то, чего я не могу понять, да, возможно, и не хочу понимать.

— В этой машине столько сексуального напряжения. Может, мне стоит выйти и дать вам побыть наедине, — Тина подмигивает.

Когда мы подъезжаем к месту проведения мероприятия, машина замедляет ход, и мы встаем в очередь к другим машинам, ожидающим, и ползем дальше.

— О, нет, не выходи и не оставляй меня с мистером Хайдом. Мы с ним не вместе. — Теодора поворачивается ко мне. — Верно? — просит она пояснить.

— Верно, — отвечаю я, придвигаясь ближе, так что мое дыхание щекочет ей шею.

Она замирает от моей близости, и я наклоняюсь, не в силах сдержаться. Я собирался всего лишь подразнить ее, но теперь, когда я чувствую ее запах, мои губы решают сами за себя и касаются шеи, ее совершенно обнаженной шеи, благодаря платью, обтягивающему грудь.

На вкус она как ваниль, и когда я двигаю губами, чтобы еще немного ощутить ее вкус, мой язык снова высовывается наружу, и ее дыхание учащается.

— Хорошо, я ухожу. Это...

Я слышу щелчок двери, но никто из нас не двигается.