Разбей мне сердце
Шрифт:
— Ты больше не хочешь заниматься своей работой? — спрашивает Джесси.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Эти волосы, которые слишком модно уложены, дорогая рубашка горчичного цвета в сочетании с серыми брюками… Честно говоря, он выглядит как придурок. Мужчина с деньгами, которого поддерживает жена.
Начинает звонить мой сотовый, что позволяет мне уклониться от ответа на его вопрос, и мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на телефон.
— Ты принимаешь личные звонки на работе? — спрашивает Хлоя.
— Учитывая, что я работаю
Она не отвечает, потому что знает, что я работаю больше, чем следовало бы, и даже по выходным, за которые она мне не платит, когда у нас большие продажи. И все же я не жалуюсь, потому что, когда мы с девочками наедине, я люблю свою работу.
— Красивые цветы, — говорит Джесси, подходя и дотрагиваясь до них.
— Можешь взять их себе, — я улыбаюсь, обходя свой стол.
— Я уволю двух девушек по твоей просьбе. Я просто не могу позволить себе больше, иначе мне потребуется прибавка к зарплате на то количество дополнительных часов, которое мне понадобится для работы в их отделе, и на ту сумму, которая мне причитается.
Они оба стоят неподвижно и смотрят на меня.
Затем Хлоя переводит взгляд на своего мужа, и он кивает. Затем он прощается со мной и выходит, оставляя нас с Хлоей наедине в офисе.
— Ты скажешь мне настоящую причину, по которой я должна отпустить своих девочек?
Хлоя смотрит в пол со слегка виноватым выражением лица.
— Я должна сделать то, что лучше для него... и это то, что лучше для него прямо сейчас.
— Хорошо, — я знаю, что это все, что она может мне дать. Она любит этого идиота, а он использует ее по полной программе. Мы все знаем, что он спит со всеми подряд, а ей, похоже, все равно. На самом деле это довольно печально.
— Тебя невозможно заменить, Тея. Я действительно ценю тебя. Просто в последнее время столько всего произошло.
Я киваю. Я знаю, что меня невозможно заменить. Если бы не было меня, я не знаю, что бы случилось с этим местом. Когда беру отпуск, что случается крайне редко, дела идут медленно, и Марисса обычно помогает мне.
— Я сделаю это, хорошо? Может, я и не в восторге от этого, но сделаю.
Хлоя кивает, затем идет к двери и оглядывается.
— Когда мне ожидать тебя снова? — уточняю я.
Она пожимает плечами.
— Когда понадобится еще одно сокращение.
Черт возьми! Я съеживаюсь от ее слов, когда она выходит.
Блядь.
***
На следующий день, как мне сказали, я уволила двух девушек, и мне это не понравилось. Мне не нравится Хлоя за то, что она заставила меня это сделать. Они не сделали ничего плохого, и выполняют свою работу без проблем.
Вернувшись домой в те выходные после напряженной недели, я налила себе вина, и когда раздался стук в дверь, я проигнорировала его. Знаю, что это он, хочет, чтобы я выполнила какое-нибудь дурацкое задание, чтобы
Но я не хочу.
Меня тошнит от этого.
Сейчас меня тошнит от всего.
Поднося к губам полную бутылку, я выпиваю больше — намного больше, чем следовало.
Стук в дверь прекращается, и когда это происходит, я встаю, беру себе еще бутылку вина и принимаюсь за нее. В этот момент стук раздается снова. Подойдя к двери, я открываю ее и вижу стоящего на пороге Атласа. Несколько раз моргаю, чтобы убедиться, что зрение у меня затуманенное.
Его трудно не заметить. Я имею в виду, что, учитывая все эти острые углы, могу поспорить, что мой язык мог бы облизать их все и продолжить исследовать.
— Углы? — спрашивает Атлас.
Ебать! Я качаю головой, не сводя с него глаз. Я только что сказала это вслух?
— У тебя два кольца в носу или у меня двоится в глазах? — спрашиваю я.
Он опускает взгляд на вино в моей руке и делает шаг вперед, забирая его у меня.
— Сколько ты уже выпила? — спрашивает он, как будто у него есть какое-то право знать.
— Похоже, что две бутылки, — я подхожу, чтобы дотронуться до его колец в носу, не обращая на него внимания, но он отталкивает мою руку.
— Теодора.
— Одно... — я показываю пальцем, не дотрагиваясь. — Два, — киваю головой. — Ладно, у тебя их два. Почему бы тебе не носить и то, и другое постоянно? Они хорошо смотрятся, — говорю я ему с улыбкой.
Атлас закатывает рукава, и я вижу его татуированные руки.
— Срань господня! Вот это чернила. А где же еще? — спрашиваю я, делая шаг вперед и готовясь задрать ему рубашку, когда он преграждает мне путь. Атлас заходит в мой дом и проходит мимо меня. Он направляется ко мне на кухню, и я следую за ним, когда он входит, как хозяин. Мой взгляд падает на его великолепную задницу, и я слишком занята, наблюдая, как он наливает мне воды и протягивает ее.
— Одевайся. Но сначала выпей это.
Я смотрю на свою старую рубашку — а это всего лишь рубашка — и улыбаюсь, протягивая руку за водой. Сделав большой глоток, я выпиваю все и возвращаю ему пустой стакан.
— Одевайся, Теодора, — инструктирует он.
Я прохожу мимо него в свою спальню и быстро нахожу платье, которое не стоит нескольких тысяч долларов, натягиваю его на плечи, чтобы оно ниспадало по бедрам, прежде чем достать свой сотовый и выйти обратно.
— Одета, — говорю я с улыбкой, затем поворачиваюсь. В моей руке туфли, и он тянется к ним, берет их и наклоняется, чтобы надеть мне на ноги. Его рука касается моей лодыжки, и я так быстро втягиваю воздух от его электрического прикосновения, что уже готова попросить его убрать эти руки, но вместо этого он осторожно приподнимает ногу. Когда застегивает одну туфельку, его рука скользит совсем чуть-чуть, быстро отпуская, прежде чем он переходит к другой ноге и повторяет. Когда поднимает на меня взгляд, я закрываю разинутый рот. Он просто качает головой и выходит за дверь.