Раз. Два? Три!
Шрифт:
— Я… это на удачу, — прошептала она, наколдовав из воздуха две белоснежные гвоздики. Джордж улыбнулся, вспомнив лекцию в розарии. Такое ощущение, что это всё было лет сто назад, целую вечность с той ярмарки. — И только посмейте не вернуться.
Привстав на цыпочки, девушка поцеловала каждого из братьев в щёку и вздрогнула, услышав рядом голос Гарри — настоящего Гарри, это она знала точно:
— Я, конечно, не против, но, всё-таки, Гермиона, видеть себя целующим самого себя в двух экземплярах — удовольствие ниже среднего. Очень странное чувство…
Гарри ушёл, оставив их одних. Гермиона встревоженно всматривалась в одинаковые лица и смаргивала набегавшие на глаза слёзы.
— Пора! — крикнул Грюм, и этот крик словно подвёл черту.
========== Эпилог ==========
Я люблю Уизли…
Два солнца стынут — о Господи, пощади! —
Одно — на небе, другое — в моей груди.
Как эти солнца — прощу ли себе сама? —
Как эти солнца сводили меня с ума!
И оба стынут — не больно от их лучей!
И то остынет первым, что горячей.
Марина Цветаева.
Вокруг гремел бой. Вспышки заклинаний рассекали ставший вязким и густым воздух. Слышались крики, вопли, злобный смех — то, что ещё никогда раньше не знали стены Хогвартса и то, что они сейчас впитывали в свои каменные своды, арки и выщербленные ступеньки. Мир рушился, как рушился магический купол, ограждавший школу несколько минут назад. Его обрывки плавно пикировали к земле, на которой разверзнулся настоящий ад.
Именно среди боя, среди всей этой кровавой суматохи Фреду вспомнился тёплый летний вечер, когда им владел такой же азарт с примесью страха, когда паника кипела в венах. Вспомнился блеск её расширившихся от страха глаз, когда она, минуя отца, бросилась к нему с раскрытыми объятиями. Вспомнилось вытянувшееся в удивлении лицо Рона, когда руки Фреда машинально сомкнулись на её талии, когда её шепот опалил его щеку, когда её губы мимолетно коснулись его виска. Ему вспомнились эти мгновения, и Фред на секунду прикрыл глаза.
You and I were meant to be
Aint no doubt about it
No way to hide that sort of thing
Now I’m waiting for something better
Aint nothing better worth imagining
Мы друг для друга созданы,
Я думал так всегда,
Подобное не утаить, но
Теперь надежды серым пеплом,
Хоть я прекрасней их не мог вообразить.
Гермиона дрожала от холода. Она и Фред вышли из «Норы» и двинулись вокруг дома, удаляясь от мерцавших огоньков окон. По дороге Фред быстро сорвал с ближайшей клумбы несколько фиалок и небрежно протянул импровизированный букет девушке.
Сердца у обоих колотились где-то под горлом, но волны паники уже схлынули. Ночной воздух не приносил облегчения, он был вязким и жарким, от него кружилась голова, но Гермионе было холодно. Её морозило. И Фред тоже дрожал, хоть и не показывал этого. Их обоих накрыло лавиной страха.
Гермиона задумчиво поглаживала лепестки врученного ей букета. Фред украдкой посматривал на неё, сжимая и разжимая кулаки. Где-то позади них остался дом, остались бледный отец
Тогда-то Фред и испугался. Он испугался за Гермиону, за Джорджа, за себя самого… Вспомнил снова ту сцену в магазине и ощутил, как дрожит всё внутри. Он не мог себе позволить этого — позволить бояться за неё.
Фред Уизли впервые чего-то боялся и из-за этого был готов отказаться от обуревавших его чувств к Гермионе Грейнджер. Он чувствовал себя трусом, но что он мог сделать? Гермиона была нужнее сейчас Джорджу. Она любила его, Фред чувствовал это, и это было унизительно для него — стараться удержать девушку, для которой он всегда будет на вторых ролях. Эпизод с оторванным ухом Джорджа расставил всё на места.
— Ты останешься с Джорджем.
Гермиона посмотрела на него с несказанным удивлением, испытывая острое желание ударить букетом фиалок по макушке. Фиалки… Джордж… Что-то неуловимо-важное…
— О чём ты, Фред?
I, I keep on running
I’m building bridges that I know you never wanted
Look for my heart
You stole it away
Now I’ll never sing the road that I could take
Listen
I want you to burn my bridges down
I said, I want you to burn my bridges down
Set me on fire
You set me
Set me on fire
You can burn my bridges down
Я опять сбегаю,
Мосты ненужные, зачем их воздвигал я?
Сердце моё
Украла ты,
Теперь дорогу мне не выбрать, не найти.
Послушай:
Я кричу: «Сжигай мои мосты!»
Опять: «Да! Ну же, сжигай мои мосты!
Жги их, жги
Меня вместо них!
Предай огню
Меня вместо них!
Прошу, сожги мои мосты».
Покачнувшись на месте, Фред отрывисто заговорил:
— Ты нужна Джорджу, ты любишь его, и не отрицай этого, Грейнджер. Я не слепой и всё прекрасно видел. Оставайся с ним.
Она кипела от возмущения и напомнила Фреду чайник с подпрыгивающей крышечкой.
— Что ты видел? Что? Фред, ты…
Фред ухмыльнулся, и девушка едва сдержалась, чтобы не залепить ему пощёчину.
— Грейнджер взбесилась, узнав, что один из поклонников готов от неё отказаться, да? — дразнил он. Резкая перемена в нём насторожила девушку. — Ей ведь не нужен один, ей нужны два кавалера, готовые друг другу за неё глотки перерезать. Какая же ты всё-таки…
Нижняя губа Гермионы задрожала, девушка прикусила её, сжимая до боли стебли цветов. Похоже, скоро им предстоит важная миссия — проехаться по самоуверенно ухмылявшемуся лицу Фредерика Уизли.
— Что с тобой случилось? — неожиданно испуганно прошептала Гермиона. — Фред, я не понимаю…
— О, наша заучка, оказывается, ещё и глупа, да? — Схватив её за плечи, он слегка встряхнул её. — Очнись, Гермиона. Думаешь, я бы смог полюбить тебя? Это было просто забавной шуткой. Весёлой шуткой. И теперь я уступаю тебя Джорджу. Дурак на самом деле влюбился в тебя. Не завидую я ему.