Раз - невезенье, два - везенье...

Патман Анатолий

*

Остаток пути прошел на удивление спокойно. Мы в спешке по Анжаю, немного не дойдя до столицы графства, за полутора суток доплыли до небольшого городка Далекая Пристань. Затем там же Сатихван прикупил лошадей, и увеличившийся на восемь человек отряд направился по еле заметной дороге напрямую к Талассуирскому перевалу на Селенском тракте.

Большинство воинов просто не поняли, что случилось. Все видели, что сгорели камни, но отчего и почему, никто объяснять им не стал. Тем более, я сам был настроен никому не выдавать своей тайны. Мало ли от чего сгорели камни? Конечно, все смотрели на меня с подозрением, но я молчал, а они боялись расспрашивать. Картины

смерти магов на герцогской галере наверняка были еще свежи в памяти. А для вновь присоединившихся к нам бывших жителей Южного Анжая принцесса Амель была уже почти святой. Они видели чудеса своими глазами, слышали возгласы людей своими ушами. И отношение к ним со стороны воинов, а самое главное, со стороны принцессы было самое теплое. Эти люди буквально таяли под этим теплом, оживали и снова в них пробуждались вера, надежда и любовь. Малышка Калера перекочевала буквально через руки всех воинов, чтобы снова вернуться к Ратимиру. Принцесса изводила себя незаметной для других ревностью. А мать девочки Сонара, почуяв во мне главного и над Ратимиром, уже старалась не отходить от нашей группы далеко. Мальчик Керан прилип к Сулиму и Норану. Не знаю, что и делать, если эта несчастная женщина вдруг захочет присоединится к нам. Оставшись без кормильца, семья перебивалась объедками, подобранными на улице, нищенствовала. Наверное, чтобы мы не подумали невесть что, Сонара при всех вдруг резко сказала, что после мужа у нее мужчин не было. Доведенная до отчаяния, она решилась на этот необычайный шаг.

А парни и девушка сразу попали под опеку семейной четы баронов Пущинских. Смею предположить, что красавица Нера, едва вышедшая с подросткового возраста, и решившая сбежать из неблагополучной семьи, как сказали бы на Земле, станет одной из фрейлин принцессы, а парни станут воинами барона.

Уже через сутки мы вышли к тракту, и, заночевав в небольшой роще, ближе к полудню вышли к небольшой пограничной сторожке. Хоть и отношения между королевствами были напряженными, здесь это особо не ощущалось. Увидев большой воинский отряд, офицер сначала, видимо, малость испугался, но, узнав барона Тавра, сразу воспрянул духом. Переход через границу прошел без осложнений. Прорываться с боем, как один из вариантов, не пришлось. И тут же мы попали в руки королевской пограничной стражи. Увидев принцессу среди всей этой разношерстной толпы, так как экипировка у разных групп воинов отличалась достаточно сильно, плюс среди нас имелись гражданские лица, офицер-пограничник впал в ступор, но затем с особым рвением стал исполнять свои должностные обязанности.

– Ваше Высочество, мы не ожидали видеть Вас на этой заставе. Для нас это высокая честь. Не желаете немного отдохнуть в укрепленном форте? Позвольте накрыть стол в Вашу честь. Может, дать вам сопровождение?

– Полусотник, у меня людей в отряде больше, чем у тебя. Несите службу в прежнем режиме. Давайте оформите нам всем подорожные и другие документы, как положено.

И тут Сонара решилась на шаг, видимо, обдумываемый ею на всем пути.

– Уважаемый Коста! Разрешите нам последовать с вами. Мои мальчик и девочка привязались к Вашим воинам. Я буду кашеварить, зашивать одежду, стирать. Мы не буду вам в тягость.

Ну что тут скажешь? У самих ни кола, ни двора, а вот обрастаем людьми, особенно такими же нищими.

– Хорошо, Сонара. Я думаю, мы скоро будем на месте, тогда тебе и твоим детям не придется шататься где попало.

И вот после выполнения всех формальностей мы очутились уже на территории королевства Борус. Получилось, уже согласно документам, выданным офицером-пограничником, что группа наемников из Таласской империи сопровождает сестру старшего группы, в роли которого записали Ратимира, вместе с детьми, в один из городков баронства Анжай, к родственникам на постоянное место жительства. У Сонары на самом деле были какие-то родственники на севере этого баронства, и мы без зазрения совести решили попросить ее об этой маленькой услуге.

Ну что же, путь у нас опасный, и не стоит привлекать к себе лишнее внимание.

*

– Коста, надеюсь, мы еще увидимся. Если будешь в Республике Трех Островов, не забывай, что ты мой брат, и у тебя там собственный дом с землями и людьми. Если устроишься на месте, то постарайся дать весточку. Может, у тебя мне будет лучше, и я постараюсь перебраться уже на север. Ну, бывай брат, если повезет, то свидимся, если нет, то на то воля Всевышнего.

Сатихвану было грустно, что после такой дальней дороги, длившейся почти целую каледу, и всех испытаний, что выпало им, он расстается со своим компаньоном и новым братом Костой. Но что делать, у него одни обязательства, а у брата совсем другие заботы.

Сразу же после границы они стали прощаться, так как на север вдоль Талассуира уходила одна дорога, а на восток другая. И Сатихван дал команду трогаться только после того, как за очередным поворотом исчезла спина последнего воина из группы Косты.

– Капитан, тут уже мои владения. В ближайшем же замке мы отдохнем и приведем в себя порядок. Выше Высочество, надо послать курьеров в столицу, чтобы там успели подготовиться к Вашему приезду.

– Хорошо, барон. Так и поступим. Только, Ваше Высочество, я бы порекомендовал Вам повременить с курьерами. Чем меньше людей будут знать про Ваш приезд, тем безопасней.

– Да, да, уважаемый Тавр, давайте пока не будем посылать курьеров. А вот воинов, раз есть такая возможность, возьмем с собой побольше.

– Согласен, Ваше Высочество. Все-таки след мы оставили заметный, после того, как поставили на уши весь Южный Анжай. Теперь таласцы удвоят бдительность, и не исключены провокации со стороны владетеля Северной провинции герцога Адалбарга ин Вараны.

– Слышать не хочу про это старое грязное животное. Кстати, уважаемый Сатихван, а куда направился ваш брат? Вы так и не сказали про это.

– В Изнур, Ваше Высочество.

– В Изнур? А зачем? Там же ничего нет. Одни горы и леса. И дикие охотники, да степняки все время совершают свои набеги.

– Это его земли, Ваше Высочество. Коста барон ин Изнурский, и он отправился к себе домой.

– Капитан, это что, на самом деле так? Там же осталась всего одна деревня. А у него и людей-то нет.

– Почему же нет, уважаемый Тавр? Деревня же осталась. Я думаю, что мы еще услышим о нем.

*

Спешить нам было особо некуда, и наш маленький отряд медленно продвигался по небольшим лесным дорогам на север. Мы заходили в маленькие деревушки, покупали у них еду. На удивление, в этом лесном крае мы не увидели никаких рабов. Люди тут жили бедновато, в тесных деревянных домах ютились многочисленные семьи. Земли давали плохой урожай, и люди больше промышляли охотой, рыбалкой и собирательством. Но уже на третий день выбрались в более оживленные места.

Наши документы пока никто не проверял, да и нами особо не интересовались. Но с приближением к северной границе на нас стали коситься. Все-таки мои спутники сильно отличались от местных жителей. Коренные саларцы, они были темноваты по сравнению с более светлыми местными жителями. А я так вообще смахивал на светлого северного охотника из дикого севера. Хотя среди местных тоже попадались такие, как я, светлокожие и более рослые, но мало. Тут мы уже встретили местных рабов, возившихся на полях. Оборванные, исхудалые, они вздрагивали от каждого вскрика. Для меня это было дико. Правда, как я понял из разговоров с местными, рабов тут мало. Сказывается влияние Таласской империи, да и сами рабы - это, как правило, люди из самого дна, такие, как нищие, бродяги и всякий уголовный сброд, принудительно направленный на работы. Тут уже жили лучше, чем лесные жители, но хуже, чем в Саларской империи. По слухам, в Таласской империи уровень жизни был самым высоким.