Раз герой, два герой...

Уланов Андрей Андреевич

– Большое?

– Да, это самое! – обрадованно кивнул Шах.

– Порой, – задумчиво сказала девушка, – я тоже чувствую себя в этом замке такой маленькой и одинокой.

– Маленький зеленый крокодильчик… – пробормотал Шах.

– Что?

– Не слышали? Один аристо… то ли лорд, то ли граф, не помню, мы с ним пили как-то в таверне… когда я спросил его, какого орка он делает в этой грязной дыре, а не валяется на пуховых подушках в родовом замке, вот так же грустно, как ты сейчас, посмотрел на меня и рассказал

историю про маленького зеленого крокодильчика.

– Историю?

– Скорее притчу. Огромный остров. Посреди острова – огромный лес. Посреди леса – огромное болото. А посреди болота сидит на крохотной кочке маленький зеленый крокодильчик и печально думает: “Ну и зачем мне все это нужно?”

– Почти про меня, – сказала Текана. – Или даже не почти. Знаете, здесь так пусто… можно часами бродить по нему и не встречать никого… иногда лишь мелькнет чья-то тень в дальнем конце коридора. И то, – добавила она, невесело улыбнувшись, – чаще это оказывается не слуга, а какой-нибудь фамильный призрак.

– И много у вас их? – осведомился Шах, оглядываясь на своего собственного призрака, неторопливо шествующего в пяти шагах позади.

– Много, – усмехнулась Текана. – Если захотите, как-нибудь потом я проведу вас в портретную галерею, где на вас глянут со стен все сорок три поколения Дома Пенных Волн.

– Сколько-сколько? – поразился Шах.

– Сорок три, – повторила девушка, – ровно столько минуло с той поры, когда Тивас Горио из Дома Детей Океана, оказав неназываемую услугу Императору Раунку Девятому, заслужил тем самым право основать собственный Дом.

– Слышал я про эти неназываемые услуги, – заметил Шон. – Самая частая – это когда муж, встретив поутру императора, выходящим из спальни жены, почтительно осведомляется, как прошла ночь.

– Раньше, – продолжила девушка, – все было по-другому. Замок был полон людей, здесь звучали разговоры, слышался смех… порой звенели шпаги. Но после того, как ушла мама, отец не захотел оставаться в нем. Тилиан, мой старший брат, последовал за ним, и в замке остались лишь мы с Хорином да дюжина слуг.

– Ушла?

– Мы не говорим “умер”, – пояснила Текана. – Умирает лишь тело, а душа, наполнившись жизненным опытом, возвращается в Великий Сонм.

– Забавная религия, – хмыкнул Шон. – Надо будет потолковать о ней с кем-нибудь из здешних призраков.

– Это ведь не официальная имперская тео… то есть, вера? – осторожно спросил Шах.

– Когда-то последователей доктора Аку сжигали на площадях вместе с адептами Тьмы, – отозвалась девушка. – Потом императорам это надоело… или они все же убедились, что наша вера не угрожает их власти, а вокруг хватает куда более мрачных культов.

– Угу, – кивнул Шах, живо припоминая, как они с Шоном попытались ограбить храм Восьмиглазого Бруу. Им даже удалось утащить идола… которого, правда, пришлось вскоре бросить, когда

жрецы со своими охотничьими пауками стали припекать им пятки. Три недели беготни по джунглям, а всей добычи – пять наскоро выковырянных Шоном камней, лишь один из которых оказался мало-мальски стоящим.

– А вот и ваша комната.

– К ней прилагается ключ? – тоскливо осведомился Шах, окидывая взглядом коричневую громаду двери, – или таран?

– Просто немного маленькой домашней магии, – рассмеялась девушка. – Нажимаешь на ручку… вот так, чтобы завиток ушел вниз – и дверь открывается сама. Ну а чтобы закрыть, делаешь все наоборот. Понятно?

– Угу.

– Тогда до встречи за ужином. Буду ждать с нетерпением.

– Спасибо, – Шах неохотно разжал пальцы, выпуская девичью ладонь, – что проводили.

– А знаешь, – Текана привстала на цыпочки и, вытянув указательный палец, нежно коснулась им кончика носа юного героя, – ты забавный. Дзиннь.

– Не смотри на нее так, малыш, – сказал Шон, с силой разворачивая оцепеневшего Шаха лицом к двери. – Имперская аристократка тебе не по зубам.

– Ты что-нибудь слышал о подобном обычае? – озадаченно спросил Шах. – Ай! Дергать-то зачем?

– Проверял, остался ли твой нос в целости и сохранности.

– Теперь, – огрызнулся Шах, хватаясь за пострадавший орган, – нет! Ай!

– Мы так и будем стоять перед дверью? – спросил Шон. – Или все же зайдем внутрь?

Продолжая придерживать левой рукой стремительно распухающий нос, Шах осторожно надавил на сияющую начищенной бронзой ручку – и едва успел отскочить в сторону от двинувшейся на него створки.

– Неплохо. – В отличие от Шаха покойный герой остался стоять на месте и теперь с интересом оглядывал их будущее жилье. – Случалось мне видать королевские покои и богаче, но редко.

– А что это за звуки?

– Только не вздумай закрывать, – предупредил Шон. – А то еще зажмет… соскребай тебя потом. Лучше я сам.

– На водопад похоже.

– Пошли, – предложил Шон, – поглядим.

Источником мелодичного журчания и впрямь был небольшой водопад. Он весело сбегал с полуторасаженной скалы, не без успеха выполнявшей роль дальней стены ванной комнаты, в маленькое, очень уютно выглядящее озеро.

– Там даже рыба есть, – пробормотал Шах, глядя на посверкивающие в глубине серебристые черточки.

– Ты лучше сюда посмотри, – заметил Шон, проходя сквозь цепочку валунов справа от озера. – Еще одна лужа… от горячего источника.

– Сильно горячая?

– Ну ты нашел, у кого спрашивать! Попробуй.

– Интересно, – задумчиво сказал Шах. – А для чего все эти флакончики?

– Сейчас узнаем, – отозвался Шон. Он взял стоявшую с краю изящную бутылочку зеленого стекла и, скрутив пробку, преспокойно выплеснул все содержимое флакончика в исходившую паром воду.