Райвен
Шрифт:
— Да, я признаю, мы допустили ошибку… Впредь мы будем действовать иначе…
— Я понимаю, офицер. Не все бывает в человеческой власти.
— Меня зовут Андре… Андре Крусси, — офицер явно терялся, не зная, как вести себя перед лицом огромной, мыслящей и разговаривающей машины.
— Все в порядке, — заверил его Райвен.
Наступила пауза.
— Скажите, что случилось с нарушившим пространство Деметры кораблем? — наконец выдавил Крусси, затравленно озираясь вокруг.
— Компьютерная Сеть Деметры, которую я называю Мать, вышвырнула его из трехмерного
Лицо офицера побледнело.
— Она отправила его в гиперсферу? По неизвестным координатам?!
— Да. Это классический «слепой» прыжок. К сожалению, Мать — это машина, созданная людьми, и ее базовые программы не позволили ей просто размазать этих подонков по переборкам корабля… Кстати, офицер, — Райвен осторожно склонил рубку, чтобы не разбудить измученную Беат, — откуда вы узнали мое имя?
— Я совершил посадку по приказу, полученному из Сферы Дайсона. Вас приглашают посетить наш мир.
— Между Деметрой и Сферой существует связь?
— Да. Ни для кого не секрет, что люди, некогда жившие тут, эмигрировали в Сферу, — ответил офицер. — Связь между Матерью и Интеллектом существовала постоянно… До последнего момента… — мрачно добавил он.
— Хорошо, офицер. Мы с Беат принимаем приглашение.
«Я думаю, она не будет возражать, когда проснется…» — про себя подумал он, шагая вслед за Андре к пологому пандусу, ведущему в готовый стартовать корабль.
Он собирался просить Бетти, чтобы она осталась с ним. И помогла понять, кто он такой и что скрывается в его прошлом.
Без нее он чувствовал себя лишь половинкой целого.
Часть вторая
Глава 8
Приземистые механизмы на гусеничном ходу ползали по дну осушенных участков. Над ними курилось знойное марево нагретого воздуха. Своей передней частью машины загребали подсохший болотный ил, сзади — ровной, нескончаемой полосой за каждой тянулась черная полоса переработанной и обогащенной земли.
— Вот тут тебя и нашли, — проговорил Андор, указывая рукой на обширную низменность, которая не так давно представляла собой болото. Теперь на этом пространстве полным ходом шли мелиоративные работы. Приземистые механизмы на гусеничном ходу ползали по дну осушенных участков. Над ними курилось знойное марево нагретого воздуха. Своей передней частью машины загребали подсохший болотный ил, сзади — ровной, нескончаемой полосой за каждой из них тянулась черная полоса переработанной и обогащенной земли.
Единственным местом, которое автоматические почвоукладчики обходили стороной, был участок осушенного болота площадью около гектара. Из серой, растрескавшейся почвы торчали балки какой-то конструкции, наполовину скрытой под ссохшимся илом.
— Что это, по вашему мнению? — глухо спросил Райвен. Динамики его аудиосистемы передали свойственные человеку интонации. Огромный, похожий
Беатриче Блейз подняла голову, взглянув снизу вверх на склоненную к земле рубку своего любимца, ласково коснулась теплой брони его ступохода и отошла в сторону, чтобы не мешать разговору двух созданных людьми, но совершенно нетривиальных машин, которые уже давно не являлись просто роботами. Они имели самосознание, чувства — все, что положено иметь разумному существу. Их разница заключалась лишь в возрасте и внешнем обличье.
Андор, который слишком сильно походил на человека, чтобы думать о нем как о роботе, насчитывал что-то около полутора тысяч лет своего сознательного существования. Райвен, чей облик наводил на мысли о грозной боевой машине, созданной на основе нечеловеческого прототипа, был еще не то что молод — он мог считаться юнцом, хотя где-то в глубинах его сознания лежала память об ином существовании…
Беат отвернулась, посмотрев на почвоукладчики, потом ее взгляд потянулся к туманному, изгибающемуся кверху горизонту и остановился на далекой и призрачной пока тени, которая являлась порождением скользящей в красноватых небесах огромной прямоугольной плиты.
Мир, в котором она находилась, трудно поддавался осмыслению. Больше того, он продолжал поражать и пугать молодую женщину своими размерами, а еще больше — возрастом.
Сфера Дайсона, на внутренней поверхности которой стояла Беат, была построена около трех миллионов лет назад. По меркам Галактики времени, это было совсем мало, но люди, вся история цивилизации которых вмещалась в этот же отрезок времени, не могли воспринимать ее как само собой разумеющееся. Вечность пока казалась недоступна человеческому разуму, и отношение к Сфере Дайсона складывалось соответственное.
По крайней мере, Беат испытывала именно такие чувства. Она была одновременно и восхищена, и подавлена этим миром. Требовалось время, чтобы привыкнуть к красноватому дневному свету, теням орбитальных плит, при помощи которых происходила смена дня и ночи, и отсутствию звезд на угольно-черном небе. Это был мир, воплотивший в себе величайшие технологии пяти древних, ныне почти исчезнувших либо деградировавших рас, и сейчас трудно было представить, что к тому моменту, как военные действия людей пробудили от миллионолетней спячки созданный для управления Сферой Интеллект — фотонный кристаллический мозг, — Сфера Дайсона пребывала на грани разрушения.
Люди вернули ей жизнь. Именно они наполнили Сферу новым смыслом, постепенно восстанавливая ее.
…Пока Беат, зачарованная собственными мыслями, смотрела в туманную даль, Райвен и Андор медленно шли по краю огороженной незримым барьером осыпи.
Ступоходы Райвена продавливали глубокие ямы в рыхлом плодородном слое, и над осушенным болотом разносился монотонный звук работы его сервоприводов.
Они могли бы просто обменяться базами данных — что стоило двум машинам наладить между собой четкий информационный канал, — но они не воспользовались им.