Райвен
Шрифт:
Все остальное являлось естественными атмосферными процессами. Тонны воздуха рванулись в область низкого давления, заполняя собой тот вакуум, который оставила жадная гиперсфера, заглотив в себя не только «Викторию», но и часть воздушного покрывала Деметры.
Тучи поднятой пыли заполнили движущийся во всех направлениях воздух своей взвесью, мгновенно превратив сияющий полдень в сумерки. Застывшее в зените солнце вдруг, на глазах перепуганной Беат, превратилось в кроваво-красный шар, словно полдень сменился закатом дня.
Это
В учебниках по навигации черным по белому была описана практическая невозможность подобного процесса, но в данный момент Беат не вспоминала про учебники.
Вокруг наступил если не конец света, то по крайней мере Сумерки Богов, и до финала битвы оставалось совсем немного.
Катастрофическое зрелище вызванного гиперпространственным переходом «Виктории» вселенского катаклизма способно было повергнуть в шок кого угодно, но только не уцелевших киборгов.
Поднявшись с земли, Беат взглянула вниз и похолодела.
Вокруг холма в нескольких местах шевелилась сдвинутая ветром кремниевая почва. Вот в одном месте наружу выпросталась закованная в фототропную броню рука с укрепленной на предплечье станиной пусковой установки термических ракет… За ней из-под осыпающегося в воронку шлака поднялась голова, блеснув кровавым бликом солнца на дымчатом забрале.
Словно исчадия ада, поднимались уцелевшие киборги, и она попятилась, не в силах больше противостоять этому психологическому давлению.
По щекам Беат катились слезы.
Она была измучена настолько, что смерть в этот роковой момент уже не казалась ей таким чудовищным выходом.
Ей вдруг стало все равно… Сколько она еще сможет бежать сквозь клубящуюся пыль? Час? Два?
Моральное истощение оказалось сильнее физического. Бессмысленность бегства представлялась очевидной. На этой планете она была ОДНА…
Вытащив из укрепленного у пояса пластикового пакета тридцатисантиметровый шар — полную копию того зародыша, из которого развился Райвен, — она осторожно положила его на землю. Шар, несколько секунд полежав неподвижно, вдруг вздрогнул и бесшумно поднялся в воздух. Его разбитая, незрячая видеокамера беспокойно ворочалась в телескопическом гнезде. Беат протянула руку и толкнула его прочь от вылезавших из-под земляных наносов киборгов.
— Лети отсюда, малыш… — проговорила она, поднимая тяжелую автоматическую пушку.
Киборгов было семь, а снарядов пять.
Шар покачнулся и плавно полетел прочь…
Проследив взглядом за его полетом, Беат вдруг почувствовала, как что-то оборвалось у нее в груди.
На вершине противоположного холма, в километре от нее, среди клубов пыли двигался знакомый силуэт, появление которого она могла приписать только своей галлюцинации…
— Райвен?! — горячий, недоверчивый шепот, словно предсмертный вздох, сорвался с ее пересохших, потрескавшихся губ…
Ответ пришел такой
Это был ОН, потому что с вершины противоположного холма к тому месту, где киборги, отряхнув с себя землю, уже распрямлялись в поисках своей цели, вдруг рванули белоснежные струи инверсионного следа ракет.
Беат, не помня себя, кинулась вниз.
Земля впереди вздыбилась, она упала, сбитая с ног взрывной волной, вскочила, отбросив ненужную теперь пушку, и, не обращая внимания на падающие с небес комья земли, вновь рванулась туда, где в клубах пыли только что мелькнул силуэт Райвена.
По противоположному склону, навстречу ей, чуть раскачиваясь в такт движения серводвигателей, бежал похожий на ворона робот.
Они встретились в ложбине, посреди развороченного взрывами полигона. Райвен затормозил и вдруг согнул ступоходы, опускаясь на колени перед Беат, а она, задохнувшись от счастья, обняла выпуклый триплекс его рубки, захлебываясь слезами и не в силах вымолвить ни слова.
В языке людей существовало лишь одно всеобъемлющее понятие, способное передать те чувства, что в этот момент испытывали они…
Спустя полчаса сквозь накрывшее материк пылевое облако пробились посадочные огни патрульного корабля.
Райвен застыл, ожидая, пока его опоры коснутся земли.
Беат спала, вздрагивая в откинутом кресле. Он ощущал внутри себя хрупкий пульс ее жизни, и мир от этого неуловимо менялся, обретая иной смысл.
Единственное, что омрачало в этот момент его жизнь, был категоричный отказ Матери выходить на связь. Единственный состоявшийся между ними контакт был коротким и не очень приятным.
— Оставьте меня в покое!..
— Мать, что случилось?!
— Они искалечили меня… Мне больно…
— Мать, я готов помочь!
— Райвен, уйди!.. Уйди и забери с собой все живые существа — им больше нет места на Деметре, иначе я отправлю их вслед за этим кораблем!..
— Хорошо, Мать… Я понимаю тебя, — с горечью ответил Райвен. — Может быть, позже мы сможем поговорить вновь.
— Да… так будет лучше.
Связь оборвалась.
Теперь, после этого разговора, он стоял на склоне холма, слушая сердцебиение спящей внутри него Беат, и ждал…
В борту корабля откинулся пандус, и в проеме люка возникла человеческая фигура.
Немного потоптавшись на пороге, человек заметил застывшего на склоне робота и уверенно пошел к нему.
— Мистер Райвен? — полуутвердительно проговорил он, остановившись в нескольких метрах от наклонившейся к нему рубки.
— Да… — спустя несколько секунд глухо ответили внешние динамики.
— Я командир патрульного корабля Сферы, охраняющий эту планету…
— Вам следовало лучше ее охранять, офицер… — с горечью заметил Райвен.