Райское место
Шрифт:
Я убедился в этом, когда мальчик оглянулся, услышав звук заработавшего мотора, и увидел меня на дороге, а не в машине. На миг его лицо исказила гримаса ужаса, с губ сорвалось словцо, очень похожее на «твою мать», и взгляд метнулся к моухейцам. Но те самозабвенно жрали, и, снова посмотрев на меня, Делберт сверкнул счастливой улыбкой. И тут же сбавил темп. А я наддал – плевать, что уши заложило и селезенка подскакивала детским мячом.
– Я не уеду… без Джейка… и без тебя! – проорал я.
Он оказался умнее и предпочел экономить дыхание. Только улыбнулся
Дальше мы бежали бок о бок. Я не уточнял, куда теперь несемся. Сам понял: к дому О'Доннелов. К спасительному подвалу.
Центральная улица деревни была пустой. Я опасался, что нам придется лавировать среди мутантов, но их как корова языком слизала. К трупу Боба побежало не больше четверти моухейцев, где остальные? Когда отдышусь, спрошу. Если отдышусь. Если перед глазами перестанут вспыхивать черные звезды.
Примерно так чувствовал себя Боб, подъезжая к Моухею. Боб, которого уже доедают приветливые сельчане, смакуют печень и радостно воют.
Зато его жена скоро будет в Гэлтауне! А может, и до Джордана дотянет. В любом случае, окажется среди обычных людей, которым, скорее всего, соврет. «Мы с мужем ехали по шоссе и подобрали двух хитчхайкеров, а те парни оглушили его, потом выбросили нас с дочкой из машины и угнали ее вместе с телом Боба. Сюда нас подвезла какая-то семейная пара, я не спросила их фамилии. И какая у них была машина, не помню. Что? Брошенный у въезда в ваш город „Шевроле-Блейзер“? Нет, мы его не видели. Я точно не видела, сэр. Не до того было, понимаете?» Или что-то в таком роде. Неважно. Главное, она побоится сказать правду, и Ларри О'Доннелу не понадобится разыскивать ее, чтобы убить. Боб пропал без вести. Конец. Не он первый, не он последний. Зато Лиз и девочка будут жить.
Дверь в доме О'Доннелов стояла нараспашку, словно ждала нас. Делберт захлопнул ее, едва мы оказались в коридоре, и, щелкнув замком, буквально рухнул на пол. Он громко и тяжело дышал, втягивая воздух с долгими воющими всхлипами. Я уперся руками в тумбочку для обуви, перенес на них тяжесть тела. Мышцы ног подергивались. Дыхание рвалось из разинутого рта, а в боку рота невидимых солдат, явившихся из эпохи Гражданской войны, отрабатывала штыковые удары. Сейчас тоже лягу на пол.
Нельзя! Это не я придумал, это мой школьный учитель физкультуры вдолбил в головы всем ученикам дурацкое правило: чем хуже тебе после долгого бега, тем дольше надо ходить, а если сесть или прилечь… Не помню, чем мистер Гренсом грозил нам. Но не тем, что нарушившие правило будут немедленно сожраны. Это точно.
Я глубоко вдохнул и задержал дыхание. – Вставай, Делберт, – произнес на выдохе, стараясь не разрывать слова на слоги. – Встань и двигайся, пока не восстановишь дыхание.
Он не задавал вопросов. Я уже говорил: передо мной был идеальный ученик. Адепт.
И замечательная жертва для очередного дождя. Я подошел к окну, набирая воздух в легкие под медленное «раз-два-три» и выдыхая до «семи». Дождь стал сильнее, лупил по листьям, трепал
Я хотел увидеть большую часть жителей «райского места»? Пожалуйста, любуйся на здоровье! Толпа моухейцев возвращалась в центр деревни с западной окраины. Идущие посередине что-то несли, эскорт без толку размахивал мускулистыми лапами. Радостные вопли сливались в отвратительный хор. Монстр в розовом домашнем халате приплясывал сбоку от других, хлопая в ладоши. Я был уверен, что это Сельма. А вон за той уродливой мордой сейчас прячется Айлин. И ее отвислые губы уже измазаны кровью. Кого они сожрали? Студенток, конечно. И Джейк жрал?
Я увидел его секундой позже. Такую же отвратительную тварь, как и остальные, но неестественно выпученные глаза, как и в прошлый раз, были темно-карими, а не белесыми. Он то подходил к тесной толпе монстров, то удалялся на пять-шесть шагов. Вот опустил голову, посмотрел на свою одежду и с удивлением идиота пощупал брючину корявыми пальцами. Стань его глаза снова нормальными, в них было бы выражение человека, который увидел вещь явно знакомую, но что это – понять никак не может. Отлично, он уже не способен собственные штаны узнать! И по морде у него не клюквенный сок размазан…
Я заставил себя не смотреть на жуткую раздутую маску, заменившую лицо моего друга. Джейк обогнал вопящую компанию, пошел в стороне, и я перевел взгляд на его ноги.
Не знаю, что подумал Делберт, когда услышал мой смех. Он уже стоял у окна, тоже вглядывался в мерзкую процессию и теперь метнул на меня короткий испытующий взгляд, а я давился хохотом и не мог слова выговорить. Шнурки на кроссовках у Джейка были развязаны! Тащились по земле, мокрые и грязные, и с этим никакая мутация не могла справиться!
Я продолжал всхрюкивать абсолютно идиотским смехом, когда замок во входной двери щелкнул. Ларри отпер ее снаружи, но, войдя, не стал закрывать.
– Где вы были? – вместо приветствия спросил он.
– В пустом доме, – ответил Делберт.
Я бы соврал, но, чтоб успеть со своим очень честным «за холмами гуляли», надо было смех обрубить заранее.
Ларри не стал уточнять, какой дом имеется в виду.
– Кто еще там был?
Делберт и на сей раз не соврал. А мне мгновенно стало не до смеха.
– Я шел в дом Гарделлов, как мне велел мистер Хиллбери, – говорил мальчик, глядя прямо в глаза О'Доннелу. – И наткнулся на того человека, который сегодня приехал.
Он описал рану на голове Боба и положение его тела точно и коротко, как мог бы сделать полицейский врач. Ларри не перебивал, а я снова повернулся к окну, чтобы взглядом не выдать своих чувств. Мутанты, словно участвовали в языческом ритуале, подняли на вытянутых руках человеческое тело. Залитое кровью, каких-то неестественных очертаний… Минутой позже я понял, откуда взялась эта странность: твари успели отъесть часть трупа.