Райское Местечко
Шрифт:
Мои размышления прервало появление гоэ с его «телохранителями», и, делать нечего, пришлось приступать к выполнению своих непосредственных обязанностей.
Но острое ощущение того, что Райское Местечко мне осточертело и я безумно хочу домой, с тех пор не покидало меня ни на минуту. Нет, никаких медикаментов я принимать не начал, решив терпеть до последнего. Но с тех пор я стал иногда ненадолго заглядывать в залы, где шли наши земные фильмы, и это помогало мне пережить очередной день.
Шел третий месяц
Вся команда наша, и артисты, и работники технического обеспечения, и «команда КСО», и экипаж кораблей, работали четко, как машины. Конечно, стимуляторы помогали переносить физические нагрузки и моральную усталость, но мне иногда казалось, что люди работают в каком-то трансе, превратившись в бездушные автоматы. Я не знал, на сколько их еще хватит, выдержат ли они еще почти полтора месяца жизни в таком режиме.
И дело было не только в однообразии труда и ежедневного распорядка. Последние недели две постоянно возрастало количество «продвинутых пограничников» на спектаклях, и работа людей из «команды КСО» становилась все более напряженной. Если раньше на балетных спектаклях приходилось «успокаивать» с помощью инъекторов десятки слишком рано возбудившихся аборигенов, то в последние дни их число переваливало за сотню и неуклонно росло с каждым днем.
Наконец вечером после спектакля, когда пришлось обрабатывать инъекторами больше полутора сотен корнезианцев, я связался с Мелиссой и попросил о встрече.
– Алекс, конечно, заходи. Я ужинаю. Присоединишься?
– Нет, спасибо, я – только по делу. Поужинать я собрался с ребятами. За столом легче уловить их настроение.
– Понимаю тебя. Давай, приходи, жду.
Через минуту я был уже в каюте Мелиссы.
Она, как всегда после выступления, поглощала мясо и фрукты, запивая все большим количеством воды.
– Мелисса, я никак не могу понять, ведь мы уже вышли из самого опасного района, теперь, по идее, аборигенов в пограничном состоянии должно быть меньше, а все совсем наоборот. С каждым днем их становится больше и больше. В первой половине спектакля, пока не пойдет «Маркер», мы просто сбиваемся с ног. Сегодня пришлось успокаивать сто пятьдесят шесть человек! И я не знаю, что будет завтра… В чем дело?
– Алекс, ты забываешь о времени! Время работает против нас! Процесс нарастает лавинообразно. Мы потому и начали свой маршрут с самых неблагополучных экваториальных районов. Но за это время и в районах более спокойных ситуация ухудшилась… Правда, я не думала, что это будет происходить с такой скоростью… Черт, а впереди – еще больше месяца… Сделаем вот что. Во-первых, я сокращу в первой половине балета еще несколько минут, и «Маркер» будем запускать раньше. А во-вторых, я поговорю с нашим капитаном, чтобы он выделил нескольких человек для работы с вами на представлениях. Думаю, Сеймур в экипаже человек шесть-семь найдет. А ты посмотри, кого можно взять из техников… Обучить их работать с инъекторами совсем несложно. Надеюсь, этого будет достаточно и мы справимся…
Предложенные Мелиссой меры и вправду, казалось, сняли проблему. Во всяком случае, в последующие дни работать на спектаклях стало легче,
Так прошла еще одна неделя.
Мы как раз перебирались к первому из четырех архипелагов, остававшихся на нашем маршруте, как ночью, почти на рассвете, меня разбудил настойчивый вызов коммуникатора. Это была Мелисса.
– Алекс, просыпайся! Одевайся и выходи. Я буду ждать тебя на посадочной палубе. Нам предстоит небольшая прогулка. Не задерживайся.
Через пять минут я был наверху. Мелисса уже заняла место пилота в одном из флаеров, и, как только я забрался в кабину, она подняла машину в воздух.
– Лететь нам не очень далеко, километров двадцать почти прямо по нашему маршруту. На одном из островов сейчас работает Макс с десантниками…
– Что там случилось?
– Гоэ сорвался… Но его довольно быстро засекли. Хотя, конечно, жертвы есть… Больше Макс ничего мне не рассказывал. Прилетим – увидим.
Через некоторое время Мелисса сказала:
– Алекс, а я ведь ничего не почувствовала. Майкл убедил меня, что я должна заблокировать свой мозг на все время операции. Наверное, он прав, иначе я не смогла бы работать. Но сегодня я, возможно, уловила бы раньше всех, что там беда… Ребята ведь могут рассчитывать только на аппаратуру… Понимаешь, когда я думаю, что не спасла кого-то – а могла бы! – сердце болит…
Я не знал, что ей сказать, и несколько оставшихся до посадки минут мы провели в молчании.
Наш флаер приземлился на маленькой площади в центре единственного на этом острове поселения. Вокруг царили тишина и покой. Городок казался таким сонно-безмятежным, что невозможно было поверить, будто здесь случилось что-то плохое…
Нас встречал Макс. Мы поздоровались, невольно приглушая голоса.
– Лисса,- сказал Макс,- вы прилетели первыми. Вильсон задерживается…
– Да, знаю. Я разговаривала с Иваном. Видишь ли,- Мелисса обращалась уже ко мне,- это первый случай, когда наше вмешательство остановило гоэ. Мы решили привлечь к решению проблемы Ро-ле-сей-лу, гоэ Лалуэ, и тот попросил Ивана срочно доставить его на Анайри. Представь, это первый случай за все время нашего присутствия на Корнезо, когда землян пригласили на Анайри, пусть даже просто в качестве средства доставки. Я думаю, что Иван привезет сюда нового гоэ. Должен же здесь кто-то разбираться с последствиями… И слава богу, что они сообразили воспользоваться нашим транспортом. Не то сейчас время, чтобы неторопливо плавать по океану. Макс, рассказывай, как все случилось, Алекс совсем не в курсе, да и я не знаю подробностей.
– Сегодня дежурили бригады Валентина и моя, когда поступил тревожный сигнал…
Я знал, что после того, как были обнаружены и уничтожены практически все группы и одиночки-выродки, которые уже успели совершить убийства, обнаружение «свежих» случаев потребовало новой тактики. С приходом «Суворова» мониторинг поверхности Корнезо осуществляла служба Майкла, конечно, с участием станции «Орбита-прим». На всех спутниках слежения, и старых, и вновь запущенных, установили чувствительные приемники ?-излучения, настроенные на диапазон работы мозга корнезианцев. Аппаратура, уловив всплеск излучения, характерный для страха и боли, пеленговала источник такого всплеска и сразу давала сигнал тревоги.