Райский уголок для смерти

Андреева Наталья Вячеславовна

Тот молча кивнул.

– Нет, это невыносимо! – взвилась Панама. – Сделай же что-нибудь! Позвони! Узнай! Потребуй!

– Еще рано, – выдавил из себя Милый. – Автобус придет через пятнадцать минут.

– Он не придет!

Милый равнодушно пожал плечами.

– Безобразие!

– Успокойтесь, время еще есть, – миролюбиво сказала Марина.

На Панаму это не подействовало. Она нетерпеливо ерзала на диване, прижимая к себе дамскую сумочку и косясь на мужа.

– Я сейчас приду, – Панама встала. – Мне надо в туалет.

Она

направилась к лестнице. Дамская комната располагалась этажом ниже, у входа в главный ресторан, который был сейчас закрыт.

– Папа! – Дочура сняла наушники и вопросительно посмотрела на отца.

– Пусть идет. Я хочу доехать до дома спокойно.

Та кивнула и вновь надела наушники.

– Пусть идет, – сказал Милый, глядя на Марину.

Она удивилась: а в чем криминал-то? Женщина захотела в туалет. Панама права: кто знает, когда придет автобус и сколько времени добираться до аэропорта? Всякое случается. Авария, пробка.

– Не смотрите на меня так, – печально сказал Милый. – Вы ведь давно уже все поняли.

Марина на всякий случай кивнула.

– Моя жена работает главным бухгалтером в крупной частной фирме. Эта работа специфическая, – усмехнулся Милый. – У нее в кабинете стоит сейф, где всегда водится спиртное. Коньяк, виски, бренди. Дешевое она не употребляет. Ей все несут. Кто в подарок, кто просто на хранение. В фирме работает много людей, раз в неделю, а то и чаще кто-то из них празднует день рождения, плюс календарные праздники, корпоративы.

– Всегда есть повод выпить? – догадалась Марина.

– Именно, – кивнул он. – Я даже не заметил, как моя жена превратилась в алкоголичку. Денег она зарабатывает много, а я мало. Отдыхать мы ездим и крупные покупки делаем на ее средства. Машину мне, к примеру, она купила. Оплачивает обучение дочери. На отдыхе-то я и заметил, что утро моя жена начинает с того, что похмеляется халявным шампанским. В обед коньячок, потом от бара к бару по коктейлю, а за ужином принимает ударную дозу виски или коньяка. Сам я почти не пью… – он вздохнул.

– Она не в туалет пошла? – догадалась Марина.

– В туалет, – сказал Милый. – Наверняка запаслась спиртным. Она – опытный товарищ. Знает, что завтрак нам выдадут сухим пайком, а бары еще закрыты. В аэропорту мы с дочерью вряд ли дадим ей пить, и неизвестно еще, как долго придется томиться в очереди у стойки регистрации. Пусть лучше выпьет здесь. Вы же ее слышали. Она вечно всем недовольна, когда трезвая. Вчера вечером она наверняка выклянчила в баре пару банок пива за сумасшедшие деньги. Пиво у нее в сумочке. Ей это, конечно, как слону дробина, но похмельный синдром снимет. По крайней мере, до аэропорта она будет молчать, а едва пройдет паспортный контроль, рванет в дьюти-фри. Как только топливо в баке кончается, она требует дозаправки. И я ничего не могу сделать. Если я не даю ей пить, как было в этот раз, мой отдых превращается в кошмар.

– А развестись не пробовали? Или

боитесь бедности?

– А вам-то что? – разозлился вдруг Милый. – Вы, что ли, не боитесь? Разве не за счет мужа сюда прикатили? Или вроде моей жены, незаменимый работник с большой зарплатой?

– Нет, – призналась Марина. – Доход у меня маленький, я себе такой отдых позволить не могу.

– Значит, не вам меня судить. Я не альфонс, но что поделать, если мне не удалось, как моей жене, сделать карьеру? Зато я не спился.

– Да, это плюс, – согласилась Марина.

В этот момент подъехал автобус. Марина увидела его за огромным, слегка затемненным стеклом, и Милый тоже. Дочура нехотя встала.

– Ну что? – сказала она, снимая наушники. – Сходить за ней?

– Иди, – кивнул Милый, поднимаясь с уютного дивана и разминая плечи.

Стеклянные двери неслышно раздвинулись, и в холл вошла Лючия со списком отъезжающих туристов в руках. Увидев Марину, тут же поспешила к ней.

– Вы передумали? Все-таки едете? А где же ваши спутники? И где ваши вещи? – затараторила Лючия. От волнения ее акцент стал сильнее, чем обычно. – О! Нам трудно будет достать билеты на сегодняшний рейс, но, не сомневайтесь, мы вас посадим в самолет!

– Спасибо, но мы не едем, – тут же огорчила ее Марина. – Я просто хотела узнать, нет ли среди отъезжающих Агаты Пеньковой.

– Она же vip-турист! – удивилась Лючия. – Они прилетели спецрейсом и им же должны улететь! У них индивидуальный трансфер!

– Но ведь Михальский… ее муж утонул!

– Госпожа Пенькова не выразила желания немедленно покинуть отель, – с сожалением сказала Лючия. И, не удержавшись, добавила: – Странные вы люди, русские.

В этот момент в холле показались Дочура и запыхавшаяся Панама.

– Вы обычно опаздываете! – с ходу накинулась та на Лючию. – Я и не спешу!

– Кажется, это вас приходится ждать, – намекнула итальянка.

– Я буду жаловаться! – сказала на всякий случай Панама и поспешила к дверям.

Марина явственно чувствовала, что от нее попахивает пивом. Лючия тоже уловила запах спиртного: во взгляде, которым она проводила Панаму, было презрение. Милый подхватил чемоданы, Дочура – сумки, и они тоже поспешили в автобус.

– Если вдруг потребуется организовать спецрейс… – Лючия выразительно посмотрела на Марину. – Подумайте хорошенько. Мы и на это согласны.

– Только бы не возбуждать дело? – сообразила Марина.

– Зачем предавать происшествие огласке? Нам хватило и того, что спьяну утонул ваш соотечественник. С русскими хоть одно ЧП за сезон, да случается! А ведь мы их предупреждаем! В жару не следует пить!

– Вы, похоже, уверены в том, что все русские пьяницы?

– А разве нет? – Лючия с намеком посмотрела на стоящий у входа автобус, в который садилось Святое семейство.

– Вы опаздываете, – сухо сказала Марина.

– Ариведерчи! – и Лючия упорхнула.