Райский уголок для смерти
Шрифт:
– А что сказали мой муж и моя подруга? – спросила она.
– Госпожа Романова не хочет терять деньги, – помявшись, призналась Лючия. – Но агентство не может компенсировать ей неделю, которая уже оплачена. Это невозможно. Так никто не делает. Эти деньги – всё, пропали. Баста. – Темпераментная итальянка сложила крест-накрест руки для большей выразительности. – Единственное, в чем мы можем пойти на уступку, это авиабилеты. Поверьте, для нас это большие убытки.
– А как же наши убытки? – решила подыграть Романовой Марина.
– Но
– Но ведь это дело местной полиции!
– У местной полиции проблемы только в туристический сезон, – сквозь зубы сказала Лючия. – И то только с русскими. Почему вы не умеете отдыхать, как все нормальные люди?!
– Я что, напиваюсь? – разозлилась Марина. – Или мой муж? Моя подруга точно так же бегает по утрам, как ваши обожаемые англичане, на завтрак так же ест овсянку. Мы оставляем щедрые чаевые и не пытаемся поджечь номер. Как вы заметили, мы вообще не курим.
– Но именно в вас стреляют!
– Ваша полиция не собирается этим заниматься, я правильно поняла?
– Служба безопасности отеля будет держать вас на особом контроле, – пообещала Лючия. – До самого отъезда с вас глаз не спустят. Но что касается расследования… Разбирайтесь меж собой сами! Это ваше дело. Мы не хотим бороться с вашей мафией, нам своей хватает.
– И на том спасибо!
Марина заметила, что во время их напряженной беседы с Лючией Анна точно так же говорила с важным полицейским чином по-английски. В том же тоне, видимо, требовала защиты и возбуждения уголовного дела против нападавшего, кто бы он ни был. Полицейский слушал ее с каменным лицом, но Анна пустила в ход свои женские чары, и он расцвел-таки улыбкой.
– Ноу проблем, мадам! – краем уха уловила Марина.
«Слава богу! Анька своего добилась! Дело у полиции на контроле!» Эта безумная ночь наконец закончилась, за окном вовсю занимался рассвет. Над морем вставало солнце, и это было захватывающее зрелище! Спокойная морская гладь, похожая на расстеленное полотно, и до самого горизонта ровные стежки волн, словно вышитые витой золотой нитью.
Начинался новый день…
Утро Дня восьмого
– Марина, вставай! Эй! Хватит спать! Пора!
Она с трудом открыла глаза. Максим тряс ее за плечо. Рядом сладко спала Анна. Полиция ушла в начале шестого, и Марина, как ни была напугана, тут же уснула. Сейчас у нее было такое чувство, будто она спала пять минут, не больше. Голова казалась тяжелой, веки никак не разлипались.
– Вставай! – велел Максим.
– Сколько времени? – простонала она.
– Семь.
– Семь?! Не встану ни за что! Ни за какие коврижки!
– Ты что, забыла?! Через полчаса отходит автобус с нашими туристами! Ты должна узнать, не едет ли с ними Агата!
– Пусть едет… Или не едет…
Максим схватил ее за плечо и с силой тряхнул.
– Вставай,
– А почему она спит? – пробормотала Марина, натягивая джинсы. И со злостью посмотрела на лежащую под одеялом Анну.
– Пусть спит.
– Она нас втравила в этот кошмар! Заманила деньгами! Не хочу я ее спасать!
– Не кричи!
– Зачем я только тебя послушала?! – не унималась невыспавшаяся Марина. Ее душила злость.
– Теперь уже поздно. Нам надо защищаться, поэтому иди работай, – уже спокойно сказал Максим.
И она, брызнув в лицо холодной водой и наскоро пригладив волосы, поплелась на рецепцию. Мраморный холл был почти пуст. Бар начинал работать в десять утра, а ресторан открывался для завтрака в половине восьмого. У стойки с ключами от номеров скучал полусонный портье, за столиком у входа зевал секьюрити в черном парадном костюме. Парочка гуталиновых от загара иностранцев, одетых в спортивные костюмы, пронеслась от главного входа к лифту. От них разило потом. Марину передернуло. Она теперь поднималась и спускалась только по лестнице, как бы ни болели ноги. Да и боль скоро уйдет, Марине уже не до спортивных достижений, своих и подруги.
На диванчике у фонтана, в котором плавали в воде лепестки роз, сидело Святое семейство. Рядом стояли огромные чемоданы. Уши Дочуры, как всегда, были заняты плеером, Милый, как всегда, молчал с кислым выражением лица, а Панама, как всегда, чем-то была недовольна и изливала это недовольство на всех, кто мог ее слышать. Как только Марина к ним подсела, Панама перекинулась на нее:
– Отвратительный отель! Ужасное место! Дикая страна!
– По-моему, все в мире считают, что дикая страна – это Россия.
– Чушь! Ерунда! Здесь хуже! Сплошные хамы! Уроды! Свиньи! Сервис ужасен! Еда отвратительная! Пляж убитый! – Панама всегда слышала только себя. – Автобус обязательно опоздает! Он всегда опаздывает!
«Как я могла подумать, что эта женщина – наемная убийца! – ужаснулась Марина. – Впрочем, нет. Это Максим так думал. И Анна. Я же, наоборот, говорила, что они обычные люди: отец, мать и дочь…»
– Вы тоже решили уехать? – схватила ее за руку Панама. – И правильно!
– Что? – невольно вздрогнула Марина и попыталась высвободить руку. Панама нехотя разжала ледяные цепкие пальцы.
«Какая неприятная женщина!» – в который раз подумала Марина и с тоской посмотрела на часы. Хорошо бы автобус не опоздал!
– Я не удивлюсь, если после всех этих ужасов вы решили уехать на неделю раньше! – взвизгнула Панама. – Я бы тоже уехала! К счастью, у нас и так вышел срок туристической путевки! А где ваши вещи? И ваша родственница? И… муж? Он ведь вам муж? – подозрительно посмотрела на нее Панама. – Сейчас женщины много чего себе позволяют! Так где они? Впрочем, я их понимаю! Они не торопятся, и правильно! Автобус всегда опаздывает! Да, милый?